– Теперь, когда вы сыты, с вами уже можно разговаривать, – сказал господин в черном и вышел. Ему на смену явился другой господин, одетый роскошно, на голландский лад – в черный бархат. Он сел напротив Воина Афанасьевича и стал на него смотреть с полуулыбкой на розовых губах.
– Ну, наконец-то мы вас нашли, сударь, – сказал он по-голландски, помолчав. – И нашли вовремя. Вы ведь догадываетесь, какая судьба вас ожидала.
Воин Афанасьевич кивнул.
– Я привез с собой лекаря. Если мы договоримся, он сейчас же посмотрит вас и наложит вам повязку с целебной мазью, чтобы убрать боль.
– Благодарю…
– Сейчас вам придется сделать выбор. Выбор простой. Или вы принимаете разумное решение, или возвращаетесь вниз и ждете скверного решения своей судьбы. Ничего хорошего, уверяю вас… Впрочем, выбор – за вами. Я предлагаю совершить благое дело. То самое, которое предлагал вам в Кракове отец Циховский. Вы ведь поняли, о чем речь.
– Да…
– Если бы вы не сбежали, то уже давно жили бы в хорошем доме, пользовались всеми благами, какие могут дать деньги, окружили себя умными и тонкими собеседниками. Ваши родственники не позаботились найти вам невесту, но теперь вы могли бы выбрать первую красавицу. Более того – умницу, с которой можно говорить о книгах и о картинах, а не кричать ей: жена, отчего суп пересолен?
Воин Афанасьевич повесил голову.
– Ваше государство, отказавшись от нелепых предрассудков, добилось бы истинного процветания. Молодые люди получали бы отличное образование, ездили в Европу. Ваш государь получил бы советников, имеющих большой опыт и знающих, что такое европейские порядки. Политика вашего государства переменилась бы полностью – никаких нелепых союзов и сомнительных союзников, с которыми даже непонятно, что делать дальше. Одни разумные союзы, приносящие только пользу.
Воин Афанасьевич понял намек: этот господин считал, что не стоило государю Алексею Михайловичу вмешиваться в сложные отношения между польским королем и казаками, не стоило посылать помощь казакам лишь потому, что они тоже православные…
– Если вы вернетесь в Россию, вас ждет несколько месяцев испытания – скорее всего, вас поместят в монастырь. Но ваш государь отходчив и любознателен, к тому же любит вашего батюшку, он скоро потребует вас к себе, чтобы задавать вопросы. И с этого начнется ваше процветание, господин Ордин-Нащокин. Вы расскажете своему государю, как воспитывают юношество в Европе.
– Но я сам этого не знаю.
– Узнаете. Ваше образование пока, как бы выразиться… лучшее, какое вам могли дать в России… Если вы сделаете верный выбор, сможете его продолжить во Франции, в Париже. Затем – вас сопровождает молодой человек, который, может быть, в Москве считался бы неглупым, но в Европе он никому не нужный неуч без денег и без ремесла. Вы получите образованных спутников, с которыми побываете при дворах европейских государей, побываете в Италии, увидите Рим. Но это – если сделаете верный выбор.
Воин Афанасьевич посмотрел на собеседника затравленными глазами.
«Бес-искуситель», – подумал он.
– Вы наконец познакомитесь с умными женщинами. Да, да, это лишь у вас в Московии женщина считается животным, годным лишь для приготовления еды и рождения детей. В Кракове вы видели только красавиц, а в Париже увидите умниц. Вы познакомитесь с женщиной, которая пишет романы, – с мадемуазель де Скюдери. Вы увидите женщин, которые превосходно знают музыку, играют на клавесине, женщин-актрис – таких в вашем государстве пока нет. Но благодаря вам появятся…
Воин Афанасьевич доел хлеб и допил пиво. Этого было мало, он хотел еще.
В дверь постучали, собеседник предложил войти. Вошел пожилой человек с сундучком вроде матросского, в крышку которого вделано кольцо, поставил сундучок на подоконник, молча открыл и стал доставать банки и смотанные в клубки полосы холста. Запахло странным – таких ароматов Воин Афанасьевич еще не знал. Он догадался – вот мази, которые утоляют боль.
– Вернетесь, ваш почтенный батюшка сможет позаботиться о вас… – продолжал собеседник.
И вдруг до Воина Афанасьевича дошло: они же не знают, что батюшка скончался! Он им в вещих снах не являлся! Они рассчитывают на то, что он все еще в чести у государя! А без батюшки Воин Афанасьевич в России кто? Некому защитить, некому замолвить слово! Пустое место он без разумного и толкового батюшки, государева любимца… Приедет в Россию с европейскими замашками – а дальше? Как раз с ними и угодит куда-нибудь в Пустозерск, и некому будет его оттуда вытаскивать.
Вспомнились веселые лица наглых молодых стольников – вот уж кому будет потеха!
Вспомнилось удивительно кроткое лицо, явившееся во сне. Он же, Афанасий Лаврентьевич, никогда кроток не был, себя в обиду не давал. А где-то там – Господи, где? – ему нет нужды спорить и доказывать свою правоту. Там он может вздохнуть с облегчением, ведь вся суета кончилась, и послать сыну последний любовный привет…
– Но все это будет, если вы сделаете верный выбор, – настойчиво повторял собеседник.
