– То есть никак, ни в том и ни в другом. Я люблю эту поэзию. Даже не знаю, за что. Наверное, за простоту и ясность… чего всегда не хватает моему разуму. За кажущуюся простоту и недоступную ясность.
– Вы что-то поняли?
– Ну, в целом…
– А джаз я не люблю вовсе. Там нет ни простоты, ни ясности. Онанизм для виртуоза… Но эту мелодию, по меньшей мере, можно слушать.
– Это «Cantilena Candida», из репертуара божественной Озмы, в вольной интерпретации нашего филармонического джаз-оркестра. Кстати, вы слышали, что Озма прилетает?
– Я не слышал, – проворчал Кратов. – Я видел. Вы забили весь город дурацкой рекламой.
– И слегка потеснили вас, с вашим мордобоем… Согласитесь, коллега, что всякая реклама изначально глупа. Это трюизм, даже не требующий пояснений. Но если уж рекламировать, то предпочтительнее высокое искусство, приобщающее огрубелые сердца к таинствам небес, нежели кровавые ристалища, призванные распалять низменные позывы в не так уж и далеко отошедших от дерева обезьянах.
– Красиво сказано, клянусь собакой!
– Кошкой, друг мой! В Тритое принято клясться кошкой…
Они вошли, сбросив мокрые плащи в углу. Устроились за свободным столиком недалеко от стойки.
– Пива и паукрабов! – возгласил Понтефракт. – И две порции фирменного!
– А что здесь «фирменное»? – опасливо осведомился Кратов.
– Понятия не имею, – сказал Понтефракт. – Но, во имя кошки, пусть только попробуют отравить члена Магистрата и его гостя! – Он безуспешно попытался раскурить потухшую под дождем сигару от настольной лампы. – Так о чем вы там не думали, друг мой?
– Совсем недавно мне в голову не приходило, что Земле кто-то станет угрожать, а тем более – что она будет готовиться к отражению такой угрозы.
– Будет, – сказал Понтефракт. – Да она уже готовится, и еще как прилежно готовится. И всегда была готова. И пусть вас не вводит в заблуждение мнимая бесшабашность многославного и разношерстного, бог ему прости, народа Эльдорадо. Мы тоже готовы. Во всяком случае, нам так представляется. Потому что у нас есть аналогичные господину Носову специалисты. В службах, аналогичных земному Департаменту оборонных проектов.
– Не вы ли?
– Что вы! Какой из меня вояка?! Этим заняты персоны посерьезнее…
Понтефракт поискал, куда бы ему пристроить сигару, и, не найдя ничего достойного, щелчком отправил ее под стол. Откуда-то из щели в стене туда метнулась ярко-оранжевая крыска, робот-уборщик. Подошла хмурая девушка в кимоно на тритойский манер, неся на подносе пиво и закуски. За ней чинно следовала непременная во всех заведениях этого мира трехцветная кошка, сытая и ухоженная: она даже не клянчила угощение, а просто обходила дозором свои владения.
– О, вот и выпивка! – оживился Понтефракт. – А как называется эта чудовищная рыба, выглядывающая из зарослей морского салата, словно бы сама намереваясь съесть всякого, кто посягнет на ее честь?
– Это «иглозуб по-нирритийски», – безучастно ответила девушка.
– А вы не хотите нам улыбнуться? – спросил Кратов. – Это обогреет нас лучше всякого камина, которого здесь попросту нет…
– Вам не холодно, – возразила девушка. – Иначе бы вы пили не пиво, а грог. Я могу идти?
– Надеюсь, недалеко, – сказал Понтефракт. – Потому что мы будем делать многочисленные и разнообразные заказы. Вечер только начинается, и я намерен убить его с большим вкусом!
– С вами я рискую потерять только что с невероятным трудом восстановленную форму, – заметил Кратов.
– И напрасно. Я протащу вас по самым злачным притонам Тритои, что приобщит вас к Кодексу Силы лучше всяких потасовок. Вы узнаете простые и грубые удовольствия жизни.
– Бруно-Бруно, – сказал Кратов с укоризной. – Чем вы хотите удивить человека, который шесть лет провел в Плоддерском Круге?
– Ну, это я забыл. Хотя удовольствием ваш плоддерский опыт назвать трудно, не так ли? – Понтефракт откинулся в кресле, взглядом оголодавшего хищника обследуя помещение. – Нам даже не придется долго искать приключений, – объявил он. – Вон с той компанией мы славно подеремся чуть попозже, после «иглозуба по-нирритийски». Во имя кошки, это не унизит чести члена Магистрата. А если мы их отделаем, то даже и возвысит. Красотку у стойки вы… как это говорится на Земле?.. склеите.
– На Земле так не говорится, – фыркнул Кратов. – Это грубый и бессмысленный архаизм. У нас женщины выбирают сами.
– Да? И вы им такое позволили?!
– Они не спрашивали…
– Я занялся бы ей лично, – сказал Понтефракт. – Но это уже поколеблет честь члена Магистрата. А указанному члену хочется лишь доброй встряски без неприятных последствий для дела и дома. Это помогло бы ему хоть ненадолго отвлечься от забот о проклятых эхайнах… Вы посмотрели ту видеозапись, что подсунул вам мэтр Агбайаби?
