Счастливое существование в Тенвессе продолжалась чуть больше года. В один прекрасный день на первых полосах газет появились статьи о крупных махинациях на строительной базе под Тенвессом, той самой, на которой работал Мэтт. Начальство базы бросило всё и скрылось без следа, зато изрядная часть ни в чём не повинных рабочих была арестована и временно отдана под заключение. Кое-кого вскоре выпустили, кому-то повезло меньше — их посадили на небольшой срок. Мэтт оказался одним из этих несчастливцев. Он прекрасно понимал, что никак не может пробыть в тюрьме даже и неделю: не может бросить Викторию одну. Большая часть отложенных ими денег ушла на его освобождение, и в интересах дальнейшей безопасности брату и сестре пришлось покинуть город, который они уже начали считать идеальным место для жизни.
Они снова много времени проводили в дороге. Мэтту никак не удавалось найти постоянную работу, а временные заработки были чересчур тяжёлыми, очень нестабильными, а подчас даже опасными. Вновь Виктория отчаялась продолжить обучение в школе, вновь Мэтт начал считать себя виноватым в том, что столько раз принимал неправильные решения, которые приводили к ещё более худшей жизни, чем была у них до тех пор. Он сильно переживал, что не может дать Виктории того, чего она заслуживала, а Виктория грустила, когда видела печальным Мэтта, и постоянно повторяла ему, что как бы там не было, она счастлива быть рядом с ним. Однако с каждым месяцем слово "счастлива" звучало в её устах всё менее и менее уверенно.
И вот, наконец, им снова повезло. Ясным летним утром Мэтт получил письмо от Фэй Ян. Они так и не поняли, как девушке удалось отыскать их на другом конце страны, но то, что она написала, необычайно их обрадовало. Фэй Ян рассказала, что фирме её дяди, находящейся в небольшом, но очень милом городке Лили Пэрл, требуются надёжные молодые люди, что она порекомендовала ему Мэтта и что он согласился пригласить его на собеседование, несмотря даже на полное отсутствие опыта работы в данной сфере. Мэтт был счастлив до безумия. Эта работа была для него подарком с небес, ведь это означало снова обрести какое-то постоянство в жизни, заработать денег и со временем, уладив все дела с опекунством, отдать Викторию в хорошую школу. Ей оставался всего лишь год, и не взирая на то, что она многое пропустила, он был уверен, что, будучи умной девушкой, она очень скоро нагнала бы своих сверстников.
Именно об этом они и говорили, когда пассажирский поезд гнал их вперёд сквозь покрытые ранней летней травой холмы и луга. Но давно уже стемнело, и купе, освещаемое лишь маленькой лампочкой, постепенно погружалось в спокойствие и дремоту: брат и сестра замолчали, устав строить бесконечные планы о будущей счастливой жизни. Мэтт много работал в последние несколько дней, чтобы скопить достаточно денег на билет, поэтому сейчас его одолевала невыносимая усталость. Он то и дело ронял голову на грудь.
— Ляг и поспи спокойно! — не выдержала Виктория, когда он в очередной раз резко открыл глаза и огляделся.
— Нет… — покачал он головой. — Не хочу…
— И по тебе это очень заметно! — ехидно заявила Виктория.
Мэтт хмыкнул, но ничего не ответил. Посидев несколько минут в задумчивости, он поднялся с сидения и потянулся к двери.
— Ты куда? — быстро спросила сестра.
— К проводнику! — откликнулся юноша, зевая. — Попрошу нас разбудить, когда остановимся в Лили Пэрл. Пожалуй, я всё-таки посплю: мне нельзя выглядеть уставшим на собеседовании.
— Не надо просить, — сказала Виктория. — Зачем? Я не хочу спать, я сама тебя разбужу. Нам ведь в пол второго ночи выходить, да?
Мэтт кивнул.
— Ну и отлично! — просияла девушка. — У тебя будет больше трёх часов, чтобы выспаться.
Мэтт плюхнулся обратно на сидение. Потом лёг, устроился поудобнее и скосил на сестру глаза.
— А точно не заснёшь? Смотри мне, это не шутки.
— Не засну, Мэтти! Я совсем не хочу спать!
— Тогда разбуди меня в час, ладно?
Кажется, он заснул сразу же, едва произнёс эти слова. Виктория склонилась к нему, чтобы поправить прядь тёмных волос, закрывших его лицо, и села обратно к окну. За стеклом всё ещё тянулись поля, но они стали ровнее, частично поросли кустарником, а иногда мимо проносились дубы или ели. Понемногу начинался пролесок. Корявые силуэты деревьев становились всё более причудливыми и грозными, а тьма всё густела и густела, словно слоями накрывая поезд.
Виктория выключила свет и села, прислонившись лбом к холодному окну. Она ни о чём не думала, точнее мысли появлялись и сразу же уносились прочь, подобно фигурам деревьев снаружи. Громко стучали колёса, но даже в этом шуме она очень явно слышала дыхание Мэтта рядом. Это прибавляло к её хорошему настроение оттенок безмятежности и спокойствия. Всё в порядке, если Мэтт рядом…
Девушка зевнула и прикрыла глаза. Мэтт повернулся во сне и задел ногой столик. Виктория открыла глаза и снова лениво уставилась в окно. Однообразная картина проносящегося мимо леса и мерное покачивание вагона убаюкивали её. Веки девушки снова стали наливаться тяжестью.
