Он полез в заросли деревьев вслед за ней. Путь занял не много времени, но за эти несколько минут Мэтт успел изрядно расцарапать себе лицо. Когда он выбрался из чащи, его взгляду предстала удивительная картина. Деревья расступались вокруг небольшой поляны, притом они обрамляли её так геометрически ровно, словно кто-то специально выкорчевал их, чётко измеряя расстояние. Прямо с того места, где стоял парень, вперёд вела аккуратная, засыпанная гравием дорожка. Через несколько метров она превращалась в мостик, раскинувшийся над давно высохшим ручьём. А за мостиком стояла церквушка.
Старенькая, маленькая, покосившаяся на один бок, с выбитыми цветными стёклышками окон и обрубком купола, она, тем не менее, казалось, излучала какое-то таинственное сияние. Она выглядела настолько гордой и значительной, что даже деревья, возвышавшиеся над ней чёрными исполинами, вполне возможно кланялись бы ей, если бы могли это делать. И ещё в ней было что-то странное — и в ней самой, и в окружающей её мистической атмосфере, настолько, что даже воздух казался здесь другим, и ветер затих, и ни один звук не долетал до этой поляны. Словно они вдруг попали в другой мир.
— Впечатляет, правда? — оглянулась на брата Виктория, стоявшая возле мостика. — Всё это так… так… — она не могла подобрать подходящее слово своему состоянию. — Так завораживающе…
— А мне не нравиться! — отозвался Мэтт. — Какое-то это место жуткое. Церковь это или не церковь… Не поймёшь уже… — он оставил вещи на земле, приблизился к Виктории и теперь оглядывал сооружение, склонив голову.
— Не знаю… — тихо произнесла девушка. — Может быть, внутри станет ясно.
— Я внутрь не пойду! — категорично заявил Мэтт. — Я что, похож на психа? Нет, Тора, я внутрь не пойду и ты тоже не пойдёшь! Мы разворачиваемся и возвращаемся на пути, ясно?
— Ну Мэтт!
— Ты забыла, что у меня собеседование, да?
— Ну Мэтт! Ну Мэтт!
Продолжая уговаривать брата, Виктория пятилась ближе ко входу. Он и не заметил, как она оказалась около самой двери. Стоя спиной к ней и лицом к юноше, девушка нащупала витиеватую ручку.
— Слушай, у меня плохое предчувствие… — покачал головой Мэтт. — Тора, я серьёзно, не стоит!
— Мы не будем заходить! — уверила его Виктория. — Только посмотрим — и всё!
И она с силой толкнула дверь внутрь.
Та ночь выдалась безлунной, потому лес утопал во мраке, но даже и он не мог сравниться с той темнотой, которая царила внутри церквушки. Она буквально затянула, поглотила их, утопила в самых чёрных чернилах, какие только можно себе вообразить. И Виктории, и Мэтту, едва только они отворили дверь, показалось, что они умерли и никогда больше не увидят света — такая тяжёлая, плотная, непроницаемая тьма пустила их в свои объятия. Но они, конечно, не умерли; живые и невредимые, только немного испуганные и с колотящимися сердцами, брат и сестра замерли на пороге, не решаясь войти, но в то же время и не собираясь уходить.
— Мэтт, я ничего не вижу! — наконец, пожаловалась Виктория, обернувшись к парню.
Его резкие скулы выделялись в резком контрасте полумрака и кромешной тьмы, на границе которых он стоял. Несколько минут Мэтт хранил молчание.
— Ну, если ты хочешь, мы можем зайти. Хотя, сомневаюсь, что мы увидим там что-нибудь — тем более, что-нибудь интересное. Но зайти всё равно можем, — он вдруг хитро ухмыльнулся. — Хотя если кое-кто из нас уже струсил…
— Это я что ли струсила?! — возмутилась Виктория. — Сам ты струсил!
Он сделала один шаг вглубь строения. Мэтт тоже сделал ровно один шаг, следуя за ней. И внезапно дверь за ними захлопнулась…
— МЭТТ!!! — отчаянно завизжала Виктория, кидаясь в объятия брату. Он не видел в темноте её лица, но по её трясущимся рукам, вцепившимся в его свитер, понял, что она ужасно напугана. — Прекрати так шутить! Открой дверь! Сейчас же открой дверь!
— Но это вовсе не я… — оправдывающимся тоном объяснил Мэтт. — Дверь сама закрылась… Сейчас, нащупаю ручку и отворю, не бойся!
В окружившем их мраке у Мэтта вдруг резко обострилось это дурное предчувствие, которое не покидало его с тех пор, как они вышли на поляну с церквушкой. Кроме того, юноша со страхом осознал, что к нему добавилось ощущение чьего-то постороннего присутствия совсем рядом с ними. Он почувствовал, как волосы на теле встают дыбом, и ему захотелось тоже дико закричать, но он сдержал себя, чтобы не пугать Викторию.
— Ну что же ты, Мэтти! — жалобно простонала девушка и изо всех сил сжала руку брата, боясь потерять его в темноте. — Открывай скорее дверь! Я сейчас сойду с ума от страха!
Мэтт был согласен с ней на все сто процентов. Проблема была в том, что дверь никак не желала отворяться. Точнее — двери вообще не было. А если ещё точнее, то не было даже и самой стены, на которой должна была находиться дверь. Развернувшись, Мэтт шарил руками во мраке, но его пальцы рассекали пустоту и всё никак не натыкались на твёрдую деревянную поверхность, которая, как он ожидал, должна была быть совсем рядом.
— Что за ерунда! — не выдержав, выругался Мэтт.
