– Прежде, чем начнется прощальный ужин, и вы улетите, позвольте сказать вам одну вещь… Тебе, Электа… Кто знает, что может произойти в холодном и неприветливом космосе?! А может, на Земле тебе понравится, и ты не скоро прилетишь домой.... Возможно, мы больше не увидимся с тобой… Люди старятся и умирают…, – Император тяжело вздохнул, сделал большую паузу. Электа, да и все вокруг, почувствовали, что ему тяжело говорить. Она смотрела на него и, ей казалось, что в эту минуту он постарел лет на десять. – Возможно, мы больше не увидимся, – повторил император. – Поэтому ты должна знать правду… Электа! Милая моя! Я – твой настоящий отец! А Крэда – твоя настоящая мать…
Зал ахнул. И воцарилось молчание. Все затаили дыхание, и казалось, даже воздух остановился. Электа не могла вымолвить ни слова. Она смотрела широко распахнутыми глазами на императора и не могла поверить его словам. Она взглянула на Дубхе, чтобы та прояснила ситуацию. Императрица кивнула и, подойдя к Электе, мягко сказала:
– Да, моя девочка. Это правда. Пойди, обними своего отца… Он так долго этого ждал…
Электа снова посмотрела на Мерака. Тот глядел на нее, хмурясь, не решаясь подойти и что-то еще сказать, ожидая любых обвинений в свой адрес…
Но девушка не стала ничего говорить. Она молча подошла к нему и обняла. Публика захлопала в ладоши и загудела еще громче. Дубхе подняла руки вверх, чтобы создать тишину, и ей это удалось. Потом она обернулась на трон. Изумленные лица родственников позабавили ее. Она взглянула на Алиота, прочитав в его глазах, что он счастлив, и подошла к Мегрецу
Наконец, Электа и Мерак перестали обниматься. Электа вытерла слёзы и сказала:
– О, Мерак… Отец… Почему ты сказал мне об этом только сейчас? Почему я обретаю отца только тогда, когда мне нужно улететь?! О, – и Электа, уже не сдерживая слез, снова обняла императора.
– Девочка моя, Электа. Прости меня. Я император. Я не мог сказать тебе раньше. К тому же Крэда…Она хотела, чтобы ты сама добилась всего без моей помощи. И она запретила тебя удочерять…
– О, Крэда… А я считала ее своей бабушкой… Она умерла, а я так ни разу не назвала ее мамой, – Электа заплакала.
– Не плачь, Электа, – Дубхе подошла к девушке и тоже обняла ее. – Крэда всегда знала, что ты ее любишь, и этого было достаточно…
– Постойте, – вдруг сказала Электа. – А Атланта? Ведь она моя сестра?
Атланта выбежала в центр зала и обняла Электу.
– Да, Атланта твоя сестра, – ответила Дубхе. – Но ее отец не Мерак, а Маркаб…тот, кого вы считали своим дедушкой…
Сестры прослезились и снова обнялись.
Сашка подошёл к Электе и поцеловал ее в щечку.
– Если ты хочешь, мы можем остаться, – прошептал он ей на ушко. Она замотала головой.
– Нет, мы полетим, – сказала она громко. – Мы полетим! Но мы обещаем Тэре, Желтой звезде, императору…отцу, мы обещаем, что обязательно вернемся!
Мерак подошел к Сашке и пожал ему руку:
– Береги Электу! Береги мою дочь!
– Обещаю вам, ваше превосходительство! Она будет счастлива! Вот увидите, мы еще привезем вам внуков!
– Ну, – Дубхе подняла руки вверх. – Прошу внимания! Объявляется ужин в честь землян и Электы!
Публика начала шевелиться: все хотели быстрее разойтись, чтобы попасть в главную столовую дворца.
– Постойте! – вдруг раздался громкий голос Мегреца.
В зале снова воцарилась тишина. Зрители опять заняли свои места и затаили дыхание.
– Постойте! – снова повторил старший сын императора и вышел в центр зала, чтобы его все видели.
– Раз уж сегодня такой день, день правды, – начал Мегрец, – то позвольте и мне открыть одну тайну, мучившую меня и мою семью вот уже несколько лет…
– О чем ты? – воскликнул император.
– Алькора – не моя дочь…
– Что? – Алькора и Алиот одновременно подскочили и взглянули на отца.
– Алькора – не моя дочь, – повторил Мегрец. – Прости меня, Алькора! Но твой отец отказался от тебя. А я любил Луану и перед ее смертью я ей пообещал, что ты ни в чем не будешь нуждаться… Прости меня, Алиот, я знал, как ты любишь Алькору, но я не мог раскрыть своей тайны… Прости меня, Фекда, – обратился Мегрец к жене. – Да, я любил Луану, но только как друга. Я никогда не изменял тебе, дорогая! Потому что я люблю тебя больше жизни! Вот, – Мегрец оглядел зал, где стояла гробовая тишина. Да, никогда еще не было столько правды в один вечер в зале императорского дворца. Зрители – гости застыли от изумления. Фекда секунду размышляла, а потом подбежала к мужу и обняла его. Оба прослезились.
Вдруг раздался легкий смешок, который становился все громче и громче, превращаясь в звонкий смех Электы. Она мягко высвободилась из объятий Мерака и Сашки, подбежала к изумленному Алиоту и, хлопнув легонько того в грудь, воскликнула:
– Ну что ж ты, племянничек стоишь? Действуй! Или хочешь отказаться от счастья?
Алиот, будто очнувшись от ее слов, улыбнулся Электе, затем подбежал к изумленной Алькоре и громко произнес:
– Алькора! Я люблю тебя! Будь моей вечной спутницей!
Алькора секунду колебалась, а потом коротко кивнула и тихо ответила:
– Да.
Алиот мгновенно подняла ее на руки и воскликнул:
– Я так счастлив!
____________
