Что может получится из простого, доброго парня, если он получает паранормальные способности? Лекарь. Колдун. Убийца. Найдёт ли он своё счастье? Останется ли он тем, кем был, став жестокой машиной для убийства? Мы не знаем. Несёт его мутный поток жизни в неизвестность, и где засада для него, и где награда для него...кто знает?
Какой таинственной казалась мне та ночь,
Я затушил свечу и стал ждать, чего - не знаю.
В тишине вдруг представилось мне
Блуждают тени возле дома разных сказочных зверей,
Исчезнут и возникнут снова.
Стучатся еле слышно в мою дверь, мою дверь.
Я подошёл к окну всмотрелся в темноту,
Стекло протёр и улыбнулся,
И в самом деле
Всё, что я представлял, увидал
Блуждают тени возле дома разных сказочных зверей,
Исчезнут и возникнут снова,
Стучатся еле слышно в мою дверь, мою дверь
Блуждают тени возле дома разных сказочных зверей,
Исчезнут и возникнут снова,
Стучатся еле слышно в мою дверь.
Король и шут
Сколько помню себя - я никогда не болел. Нет, вру - болел - но как бы это сказать - чихнул пару раз, и всё - болезнь убиралась от меня, как будто я напился антибиотиков, или же сделал кучу уколов. Даже когда в нашем классе, а потом в университете, свирепствовали эпидемии гриппа - я ходил по опустевшим коридорам учебных заведений с видом победителя - хрен вам, а не комиссарского тела! И это при том, что спортом я особо-то не занимался, никогда не злоупотреблял физкультурой или каким-нибудь оздоровляющими упражнениями.
Чем горжусь? Тем, что как сказал знакомый медик, от предков мне достался невероятный иммунитет? Да, горжусь, а почему и нет? Моя прабабушка с маминой стороны, простая деревенская баба, дожила до ста семнадцати лет. Кстати - по дошедшим до меня слухам, она была деревенской колдуньей и уходила из жизни очень тяжело.
Как-то бабушка виновато сказала моей матери: 'Она так просила взять её за руку - взяла бы, она бы так не мучилась! Никак не могла уйти...так и померла в муках, ругала меня всё. Она же должна была передать свою силу мне, а не вышло. Мне бы тогда пришлось передавать силу Петьке...ну её, силу эту. Прожили жизнь как люди, и слава Богу! Эй, ты, шпана, ну-ка хватит подслушивать!' - я с позором был изгнан из-за угла кухонной двери и бит веником.
Я тоже ничем не отличался от всех окружающих - ну, кроме, как сказал - отменным здоровьем, которое не мог пошатнуть никакие СПИД или проказа (тьфу-тьфу! Как говорила бабушка - язык мой - враг мой!). Дожил я до двадцати двух лет спокойно, сытно и весело - пока не случились эти события, перевернувшие всю мою жизнь...
Этот день начался как обычно - я пришёл в фирму по ремонту сложной бытовой техники - телевизоров, мониторов и всякой такой хрени, водрузился на своё кресло и предвкушая чашку кофе, общение в скайпе со своими друзьями - после плотного возлияния, общения, наконец, собираясь проверить этот чёртов ящик, занимающий половину моего рабочего места.
В огромном зале было светло и прохладно, гудела аппаратура и пощёлкивали выключатели, у входа в зал скапливалась небольшая группка знакомых и знакомых знакомых мастеров, ожидающих выхода своего благодетеля к столу охранника - нормальная обстановка сервисного центра по ремонту, к которой я привык за полгода, что здесь работаю, и которая вызывала только скуку и больше никаких эмоций. Платили здесь неплохо, и после окончания физмата я устроился сюда работать через папиного приятеля, имеющего какое-то отношение к системе этих сервисов.
Так-то работа меня не напрягала - мне с детства нравилось возиться с приборами - дома имелся осциллограф и различные причиндалы для ремонта техники, так что тут я был, можно сказать, на своём месте. Амбициозностью я не обладал - хватает на жизнь, на одежду, обувь, на пиво и сходить в клуб с девчонкой - и ладно. Ну да - хотелось бы там мотоциклет с визжащим глушителем, и чтобы девка прижималась ко мне голыми сиськами, смеясь и размахивая снятой майкой - но я смотрел на жизнь реально - на хороший моцик надо много денег, а на плохом - только позориться, что касается темы сисег - ну да, вниманием не был обижен, но и сексуальным маньяком тоже не был. В общем - среднестатистический парень, каких миллионы и на которых держится весь мир. Так я считал до этого дня...
Закончив свои делишки и искоса поглядывая на приближающего ко мне начальника группы, я с умным видом снял заднюю крышку телевизор и погрузил свои умелые руки вовнутрь, автоматически, как последний лох, цапанувши обеими руками за внутренности аппарата...
Что было в течение этих десяти минут, я не помню, мне рассказывали, что я вскрикнул и с грохотом свалился со своего стула на каменный пол, ударив головой в него с таким стуком, что услышал даже охранник в двадцати метрах от меня.
Подбежавший ко мне начальник группы кинулся слушать сердцебиение - его не было. Минут пять я лежал на полу в окружении толпы тупо взирающих на меня соратников, пока их не растолкал с матерными выражениями и пиханием локтями старый мастер, хромой, перекошенный на одну сторону Василий Петрович, работавший по вызовам ещё в советское время.
