– Роланд! Ау! Вы повторяетесь! Мы с вами битый час темку мусолим. Сколько можно? Вы уж и так по-всякому изгалялись, обзывались тут и банальной сексуальной распущенностью, и рядовым вульгарным бл*дством, и свинским… этим… Подсоби, мон шер, не откажи в любезности, – Жанна наигранно застенчиво потупила глазки. – Пуф-ф-ф! Запамятовала я!
– Промискуитетом, думм твоя копф!
– Во-во! Им самым, курва матка! Должна, кстати, сказать, котёнок, это твоя копф – думм, дырявая, точно старухино корыто! Не держится в ней ровным счётом ничего, блин горелый! Всё по десять раз напоминать приходится. Я о себе ничего не скрываю. Говорю, как оно есть: сла-ба на пе-рье-док!
И ежели кто из вас горит желанием со мной сожительствовать, господа хорошие, прошу мириться с этими моими маленькими слабостями. В свою очередь, готова мириться с вашими. Вы мне жить не мешаете, я, соответственно, – вам. Прямёхонько по Канту! Притом что секс, как ранее уже вскользь упоминалось, это ведь никакая не измена, а всего лишь удовлетворение одной из многочисленных естественных потребностей женского организма, в чём ты, заметь, ни чёрта меня так и не разубедил! А как старался, как старался! За мужской говорить не стану, вам, мужикам, виднее…
– Это ты так считаешь, а подавляющее большинство нормальных людей иначе живут!
– Кто бы возражал! Просто один умник, не станем пальцем в глаз ему тыкать, как обычно, слегка извратил смысл сказанного. Я разве кого-то к чему-то призывала? Агитировала за «свободные» отношения? Решительно нет, малыш! Это ты всё наезжаешь да наезжаешь в тщетных попытках меня перевоспитать! Зря стараешься! Я просто так живу. Понимаешь? И всецело убеждена, что с любых позиций, каких угодно, в том числе и морально-этических, гораздо честнее и правильнее заранее точки над и расставить, нежели впоследствии нагло лгать бессовестно друг другу и гнобить всю оставшуюся жизнь! Притом что всё согласно твоему любимому императиву: ежели мне что-то можно, значит, и партнёра в том никто ограничивать не вправе. Главное, честными всегда быть, приличия соблюдать, гигиену… А вот у вас-то, родненькие мои, что-то с Кантом вконец не заладилось! Ты, мон шер, когда к Симоновой-то, к мартышке своей, под юбку лазил, поди, Наташке индульгенцию на блуд не выдавал? Нет, не выдавал! И она тебе не выдавала, а сама блудила! Как же так? Ха-ха-ха! Разврата мало вам, вы ещё и во лжи дружненько чохом погрязли?! А между тем неплохо бы знать: «Вот шесть, что ненавидит Господь, даже семь, что мерзость душе его: глаза гордые, язык лживый, руки, проливающие кровь невинную, сердце, кующее злые замыслы, ноги, быстро бегущие к злодейству, лжесвидетель, наговаривающий ложь и сеющий раздор между братьями» 42. Смотри пункт два. Не знаешь цифирь, смотри его же! Читать, надеюсь, умеешь? Не помню точно, откуда цитатка, но за содержание ручаюсь!
– Чего ты до Симоновой-то дободалась, Сергеевна? Ревнуешь, что ли?
– Кого? К кому?
– Ясное дело! Меня к ней!
– Вот ещё, размечтался! Ха-ха! Может, её к тебе?
– Да ну тебя! Гм! Шайссе! Нахрен этого Канта, я уж лучше повру малость и погноблюсь… Интересно, кто-нибудь согласился?
– Согласился? На что? Не поняла…
– Не включай феррюкнутую, Жанин! И без того… весело!
– А-а-а-а… Ты об этом!
– Об чём же ещё-то?
– Дык… Вот Юрий Иванович, голубь мой сизокрылый, как раз и согласился! Единственный и неповторимый в своём роде. Долгих лет жизни ему и доброго здоровьица!
– Да иди ты?!
– Бля буду!
– Ты и так… Неубедительно!
– Чтоб мне окриветь! Чтоб на меня у собаки не встал!
– О! Теперь верю! Ну, Юрец даёт, бродяга… Холи шит! Попандос ходячий!
– А что ему оставалось-то? Две недели вокруг да около ходил. Маялся, бедненький! Кстати, я тут подумала… Ежели честно, без дураков стараться жить по принципам кантовской этики – чем не путь, стимул к самосовершенствованию?
– Ну, начнём с того, что «путь» и «стимул» – немножко суть разные вещи. Но даже не обращая внимания на различия… Хе-хе! Как же их заставить, людей-то? Они и о старике Канте-то знать, в массе своей, ничегошеньки не знают! Кроме того…
– Зачем заставлять? Я так живу! Аха-ха! Съел? Выкатывай сюда поскорее свои нобелевки! Желательно все сразу!
– Дай договорить, плиз! Кроме того… О чём то-бишь я? А-а-а-а… Кроме того, этику Канта много критиковали, например, за несоответствие так называемому золотому правилу нравственности. Критикуют, кстати, и доныне. Удобная такая мишень для словоиспражнений, ленивый разве что не пнёт. Устарела, говорят, несовременно, неактуально…
– Да? Как интересно! Но ты же ведь сам… Ах, так! Тогда, умники-критики, библейское правило примите, пожалуйста, к неукоснительному исполнению: «Итак во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними, ибо в этом закон и пророки» 43! Если память мне не изменяет, что навряд ли, – Евангелие от Матфея, где-то в самом начале ищи. Это вечное. Никто не желает покритиковать? Своё отношение к сказочкам Древней Иудеи ты уже не так давно высказывал. Услышали. По существу собственно данного стиха есть что-нибудь возразить, добавить, съязвить?
