Далее следовало пространное сбивчивое изложение событий последних трёх дней вплоть до сего момента, обильно перемежаемое немецкими, французскими и – куда ж без них-то! – русскими антиэвфемизмами. Сергеевна слушала внимательно, задавала правильные вопросы и даже к вящей радости присутствующих накинула халатик. Дослушав до конца, некоторое время о чём-то молча с серьёзным видом размышляла, наконец прервала молчание:
– Тут такая штуковина, значит… Классическую экранизацию Гарри Поттера 16 смотрел? – дива выстукивала ноготками незатейливый ритм. – Не ваш скучный мультик и не наш современный бестолковый ремейк, а старый культовый фильм Криса Коламбуса 17, плоский ещё, с Эммой Уотсон 18 в роли Гермионы?
– На первом курсе все баловались, самая простая матрица…
– Ты не понял, котёнок. Я не о том. Я о той самой облезлой обезьянке – Гермионе, постоянно вытаскивающей двух юных разгвоздяев из всяческих щекотливых ситуаций. Именно, кстати говоря, благодаря офигительной женской интуиции, как это ни странно, блонди-логике и ответственному отношению к порученному делу. То есть к учёбе. Уяснил? Так вот! – безапелляционно подытожила она, подведя контур бл*дских, влажно полуоткрытых, перманентно толкающих на лямурные интрижки губ и, лукаво подмигнув, с ободряющей улыбкой наглухо запахнула халат. – Я – в сто раз круче! Давай-ка, малыш, тащи сюда быстренько свою грёбаную курсовую!
– Бросьте вы это дело, мадемуазель Д’Жаннэт! Мы тут трое суток уже выё*ываемся, кривляемся, точно девки в витринах Де Валлена 19, и всё без толку!
– Тащи, тащи! Гляну, покуда хорёчек мой дрыхнет сладенький, – с нежностью огладила распластанное рядом бездвижное тело. – Всё одно сидим, бездельничаем. И прикурите уже кто-нибудь даме сигаретку, плиз!
Особых противопоказаний к тому, честно говоря, не имелось. Госпожа Назарова, вообще-то, несмотря на неуёмную тягу к дурным компаниям, училась всегда хорошо, а в психостатике петрила особо хорошо! Даже Брукмюллер иногда её похваливал, что, как обычно, вызывало у многочисленных завистников вполне закономерный вопрос: за то ли петух кукушку хвалит, ась? Всяки разны слухи по Академии гуляли, однако в одной постели никто их так и не заловил.
С произведением Кобо Абэ, опять же, с позиции науки довольно-таки зубодробительным, справилась Сергеевна отменно и безо всякой посторонней помощи. Вот и сейчас, обложившись многочисленными таблицами, справочниками, методичками, нацепив слабенькие Юрины очки на свой хорошенький классический носик, отрешённо погрузилась в сложнейший тензорный анализ 20 … хм… сложившейся ситуации. При этом наблюдать за увлёкшейся девушкой, согласитесь, всегда интересно. Тем более – прехорошенькой!
Так же и герой наш с доброй улыбкой исподтишка посматривал, как его молоденькая визави забавно щурится, мило гримасничает, облизывает пересохшие губы, утомлённо закатывает глаза, морщится, нетерпеливо теребит высокий открытый лоб, трепет подбородок, грызёт ручку, разумеется, не с той стороны, потом смешно высовывает посиневший кончик языка, косит на него удивлённые глаза, почёсывается в разных местах, приличных и не очень, смачно цыкает зубом, похлопывает себя по бёдрам, ёрзает, мычит, ворчит, постанывает, протирает очки, тут же залапывает их, снова протирает, охает, ахает, периодически ворошит копну непослушных рыжих волос и иногда, забываясь, мурлычет гимн России.
– Очки?! – удивился Роланд, раньше ведь никогда не видел Жанну Сергеевну в очках. – Тебе, кстати, идут.
– Я линзы обычно ношу. Бесцветные. Слушай, не мешай, а?!
– Хорошо, хорошо! Умолкаю.
Где-то через час:
– Вы реперы для какой базы рассчитывали?
– Сначала «фантастика», потом – «сказка». Что-нибудь не так?
– Всё так. «Сказка» – правильный выбор.
– По-всякому пытались. Не выходит каменный цветок, хоть убейся!
– Не нужно!
– Что не нужно?
– Убиваться! Помолчи, пожалуйста!
Ещё через час:
– Сможешь мне результирующую психограмму для каждого элемента слойки на третий экран вывести?
– Одновременно?! Да там их больше…
– Не тупи! По группам, разумеется.
– Кайн проблем 21!
– «Пыжилка» одна? Есть резервная? Нет? Жаль. Значит, так: объединяй: сто восемнадцатый столбец, двенадцатая строка и по два столбца в каждую сторону, та же строка. Выводи, смотреть будем. Та-а-ак… Что там у нас? Ничего особенного. Что ж… Сохрани куда-нибудь коэффициентик, плиз. Дальше поехали…
Три часа с хвостиком минуло. И ещё час. Датчик температуры плаксиво пискнул, «пыжилка», в который уже раз, выключилась. Судя по всему, надолго. Погас экран, другой, третий. Комната погрузилась в полумрак. Жанна сняла очки, откинулась на спинку кресла и некоторое время сидела так без малейшего движения, уставившись взглядом в пустоту. Стало непривычно тихо, лишь Юрка ворочался, посапывая во сне. Роланд тоже, почитай, около часа, как прикемарил в дружеской компании, но теперь очнулся и наблюдал за происходящим с живейшим интересом. Дождался, наконец, заговорила девушка:
