– Гляньте-ка, сердитый какой! – мурлыкала между тем милая Жанин, незаметненько так, но весьма настойчиво шаря под столом шаловливою рукой по мигом раскалившейся ляжке несчастного фон Штауфена. – Может, мы ему лапку нечаянно отдавили? Бедненький! Пуф-ф-ф!
– Он же кровососущий! – Юра всё не унимался. – Кро-во-сос! Хоботок у него, типа…
– Пускай будет зубастый кровосос! Что в том такого? – Роланд попытался было хоть как-то увильнуть от очередных домогательств Жанны Сергеевны, но тщетно. – Вампир!!! – неожиданно взвизгнул он. – Минога!!! Холи ш-ш-шит!
Хм! Судя по всему, нечто забавное мамзель таки нашарила…
– Чего это с тобой? Нервишки пошаливают? – Юрасик в то же время не шибко-то заморачивался пикантностью ситуации. – А-а-а, ну да, ну да! Выкрутился-таки, скользкий фриц!
– По-моему, малыши, – едва сдерживая смех, как-то слишком уж усердно всматриваясь в монитор, выдавила из себя Назарова, – Она… Оно… Он хочет нам что-то сообщить. И, похоже, нечто очень важное! Ха-ха!
– С чего такие выводы? И веселье? – Ширяев бесцеремонно угнездился на край роландовской табуретки, теперь окончательно лишив злосчастного тевтона всякой возможности отходного манёвра. – Ого! Гы-ы-ы-ы! – заржал совсем уж неприлично, по-конячьи. – Гляньте-ка, ишь чего откаблучивает, насекомое! Гы-ы-ы-ы! Галустян, бубёныть!
– Н-н-нда… Куда деваться-то! – вконец сник германец, смирившись, похоже, со своим… хм… незавидным положением. – Кстати, этот его жест… – встрепенулся. – Да, да, вот этот самый – лапкой по горлу! Видали?! О! Снова и снова! Вы тоже обратили внимание? – на мой взгляд может запросто означать примерно следующее, первое: «Заипали вы меня уже все!!! – многозначительно зыркнул на мадемуазель Д’Жаннэт, – топтаться тут во чистом лесе грязными ногами! Валите нах отседова!», второе: «Жё нё манжё па дёпюи си журр 126. Оченно жрать хочется!» и, наконец, третье: «Сколько уже можно ждать этого разъе… простите, раздолбая Ширяева?! Заколебал, гнида!» Хотя… Гм… Может, и правда, всего лишь лапку отдавили?
– За гниду ответишь, недобиток!
– Это же не я, это он! Я всего лишь, так сказать, транслятор-интерпретатор. Не путать с диваном! Толмач, думм ваши бестолковки! – некоторое время раздумчиво созерцал клещёвые выкрутасы. – Ну-ка, Сергеевна, ненаглядная ты наша, разверни-ка «Сергеича». На Сиваш светить будем! Гм… Так, понимаешь, на всякий случай.
– Куда, куда?!
– О майн гот! Э-э-э-эх, темнота-а-а-а, лета не знаешь, а всё туда же! …Людк, а Людк?! Тьфу, дяр-р-рёвня!
– Ты на кого это «тьфу», Ролушка?!
– Повторяю для бронетранспортёров: проанализируй, пожалуйста, окружающую среду в радиусе пятидесяти… нет, пожалуй, лучше ста метров на предмет ея агрессивности. А ещё лучше – километр подсвети! И чтоб обеими руками мне, обеими! Шнеллер!
– Не ори, не дома! И дома тоже… – наманикюренные ноготки шустро цокали по «клаве». – Веди себя прилично! Тэ-э-э-экс… Где там у нас активная протоплазма-то? …Ага, есть такое дело! Ёжик какой-то затуманенный, прям как ты, Ролик, – не замедлила отыграться Назарова, – любишь интеллигентно выражаться, хм! – феррюкнутый – чешет себе с котомкой… Почему? Да потому что, Юр, на задних лапках, блин корявый! Какой же нормальный, уважающий себя ёж стоя гоцать будет?! Ха! Тоже мне кактус – эректус мобиле, мазафака!.. Так, Сова… Дальше поехали… О, Волк! Женераль Вервольф! Обожравшийся, в дамском чепце и штопанной ночнушке… Гм! Принюхивается. Развернулся, обратно в чащу свалил. Охотников, видать, разнюхал… Зря переживает, у Шапки они у Красной зависли. Третьи сутки напролёт бухают!.. Повезло сучке! – завистливо проворчала наша… м-м-м-м… так сказать, отпетая мадемуазель. – Одна с тремя мужиками кувыркается!.. Во-о-о-от, значится… Медвежонок… Ослик… Кенгуру… Поросёнка три… Нет, четыре. Нах-Нах ещё… Ого! Пять! Пох-Пох в поле зрения нарисовался. Прямо-таки не лес, а свиноферма какая-то! Мясная лавка! Шесть, ё-моё! …А-а-а-а, то всего лишь депрессивно-суицидальный Пятачок транзитом протопал. Ха-ха! Разлюбезную Каракулу небось проведать. Значит, в сухом остатке всё-таки четыре, нет, пять… Гена Крокодил отплёвывается яро, словно шерстью пасть набита. Фи, гадость! И правда, шерстью. Бурая какая-то… Во-о-он оно в чём дело! Хрена лысого Пятачок так запросто мимо Гениного рота на дурничку проскочил бы! Дудки! М-м-м-м… Чебурашку что-то не видать. Странно. Был. Куда запропастился? …Я же говорила – идеальный мир! Идиллический! Нулевая агрессивность. Даже этот… шибко возмущённый гражданин Кровосос общей картины особо-то и не портит.
– Так-так… – задумчиво мял переносицу бош. – Сдаётся мне, это «Ж-ж-ж-ж!» неспроста! Не удивлюсь, ежели выяснится, что нервный паукообразный при делах. Так сказать, представитель принимающей стороны. Хе-хе!
