Помедлив немного, Джейн прислушалась к себе. После пережитого страха грудь до сих пор сжимали железные тиски, а сердце ещё не уняло быстрый бег. В конце концов она кивнула, отпуская мужчин. Оставшись в доме одна, Джейн задумчиво обвела взглядом скромное убранство. Всё говорило о том, что хижина пустовала не первый год: весь пол был усеян мусором, углы и окна затянулись паутиной, а посуда на полках шкафа покрылась толстым слоем пыли. Джейн обошла комнату, и каждый шаг сопровождался скрипом потрескавшихся досок.
Её внимание привлёк накренившийся старый шкаф. Она выдвинула один из ящиков, хотя и не без труда, потому что дерево рассохлось и перекосилось. Ей улыбнулась удача: внутри оказалась карта Америки. Разложив пожелтевшее изображение перед собой, Джейн с любопытством погрузилась в изучение. Она не могла уложить в голове, что колонисты постепенно сумели освоить все земли, отмеченные на чертеже, и сложить из них огромную страну. В её время карты Америки основывались скорее на догадках и предположениях, чем на фактах. Большая часть земель оставалась неисследованной территорией, о которой путешественники имели смутное представление. Джейн почувствовала, как голова начинает кружиться от размаха новых сведений, и опустилась на стул, жалобно скрипнувший под ней. «Это невероятно… Такая огромная страна, такие расстояния, такие разные рельефы… – Позабыв обо всём, она зачарованно водила пальцем по линиям рек, по границам, делившим карту на множество частей. – «Штаты»… Вот Канзас, о нём упоминал Куана! Мы, должно быть, находимся где-то здесь».
Джейн вглядывалась в карту снова и снова, осторожно поворачивала истёршуюся от времени бумагу, старалась запомнить и усвоить увиденное. Однажды поднявшись на борт корабля, она догадывалась, что впереди ждёт нечто грандиозное, но не осознавала, насколько. Понять, где на карте место, ставшее прибежищем для первых колонистов, Джейн сумела не сразу, и всё же спустя некоторое время взор выхватил крошечное, едва различимое название – Роанок[9]. «Это ведь остров, на котором мы высадились! Значит, он по сей день так и зовётся… – Джейн отложила карту и прикрыла лицо руками. – Это
Чувствуя, как в груди вновь поднимаются страхи и сомнения, Джейн поднялась на ноги. Ей требовалось отвлечься, успокоить головокружение. Взгляд упал на вазу с засохшими цветами, чудом не разбившуюся во время урагана. Невесомые застывшие лепестки, выцветшие листья и стебли невольно порождали вопросы: как давно кто-то собирал эти цветы? Хотел преподнести дорогому человеку или украсить дом?.. Джейн дотронулась до хрупкого соцветия – и в это же самое мгновение её окатило волной жара. Это ощущение она не спутала бы ни с чем другим: так пробуждался артефакт. Золотой змей, неожиданно напомнивший о себе, излучал тепло. Джейн осторожно вытащила из маленькой дорожной сумки фигурку, обёрнутую в платок, подаренный Чони. Дотронуться до сверкающей чешуи было уже не так страшно, как раньше, ведь в прошлый раз касание не повлекло за собой перемещение во времени. «И Бенджамин, вернувшись с водой, застал меня на прежнем месте. Надеюсь, и в этот раз ничего не случится», – подбодрила себя Джейн. Помедлив немного, она аккуратно провела пальцем по нагревшемуся металлу. Ей показалось, что золото запульсировало сильнее.
Приглядевшись, Джейн заметила, что у змея не одна пара глаз, а целых три, и теперь одна из них сверкала особенно ярко. Повинуясь интуиции, девушка сомкнула веки и сжала артефакт чуть крепче. Перед мысленным взором возникла яркая картина: эта же хижина, но явно в свои лучшие времена; здесь царили уют и порядок, ни следа запустения – словно приоткрылась дверь в прошлое, позволяя Джейн стать невидимой наблюдательницей. У окна стояла темноволосая смуглая девочка, с тоской смотрящая вдаль. Потом она обернулась, никак не отреагировав на появление чужого человека. Карие глаза поблёскивали от непролившихся слёз.
Ей ответил женский голос:
Грусть в голосе незнакомой девочки звучала так отчётливо, словно это было не видение, а реальность.
Перед тем как ответить, мать девочки замялась. Джейн почувствовала напряжение и недосказанность, витавшие в воздухе. «Похоже, женщина тоже догадывается о чём-то и не хочет расстраивать дочь», – поняла она.
