Девушка остановилась и уставилась на него. На ней была та же заляпанная едой одежда, что и вчера. А ещё она выглядела просто ужасно.
— Утро.
Церия кивнула на приветствие Эрин. Девушка покачала головой.
— Всё в порядке?
Ещё кивок головой. Эрин сделала паузу, скорчила гримасу и неохотно открыла рот.
— У меня болит горло. Я простыла.
— Оу.
— Понятно. Очень жаль.
Эрин, пошатываясь, подошла к их столу и тяжело навалилась на него. Гериал увидел, как скелет вышел из кухни и встал позади девушки. Эрин, казалось, этого не заметила… или ей было всё равно.
Церия отложила книгу и отодвинула миску с яичным желтком, чтобы посмотреть на Эрин поближе. Полуэльфийка покачала головой.
— Наверное, это из-за того, что ты вчера сидела под дождем.
— Знаю.
Церия сосредоточенно смотрела на Эрин, и её пальцы светились бледно-зеленым светом.
— Я могу кое-что сделать с болью в горле, но зелья лечения при простуде не помогут.
— Правда? Ты можешь...
Эрин вскрикнула, когда Церия ткнула пальцем ей в горло. Скелет позади неё угрожающе вскинул кулак, но успокоился, когда Эрин села на стул.
— Ой, это... эй! Моему горлу лучше!
Однако её нос по-прежнему был заложен. Гериал молча протянул девушке свой платок. Эрин высморкалась и с благодарностью посмотрела на авантюриста.
— Прости.
— Ничего страшного.
Эрин шмыгнула носом и протянула платок обратно.
— Я ненавижу простуду.
Девушка умоляюще посмотрела на Церию и Гериала.
— Магия?
Церия в ответ покачала головой.
— Мне жаль, но я не смогу её вылечить так же просто. Я знаю только основные целительные заклинания, а простуда – дело непростое. Только заклинание [Восстановления] лечит простуду, насколько я знаю.
— Что? Но это же простуда.
Эрин жалобно заскулила. Полуэльфийка вздохнула, но сохранила невозмутимый вид.
— Это простуда. Самая распространенная из болезней. Все пользовались магией, чтобы её вылечить в течение стольких лет, что магия больше не работает.
Гериал удивился.
— Такое может случиться? Я думал... Ну, что это просто болезнь, разве нет?
Эрин застонала.
— Магически устойчивые супер-вирусы. Только этого мне не хватало.
Авантюристы не совсем поняли, что означает слово «вирус», но оба уловили смысл сказанного. Церия с сожалением пожала плечами, глядя на Эрин. Затем она с легкой улыбкой посмотрела на Гериала.
— Похоже, завтрак отменяется, Гериал. Если только вы все не хотите рискнуть заболеть до руин.
Он вздохнул.
— Полагаю, ничего не поделаешь.
— Я могу приготовить еду.
Эрин попыталась встать, но Церия мягко покачала головой.
— Отдых пойдет тебе на пользу, как ничто другое. А то, что ты будешь кашлять на еду, пока будешь её готовить, на пользу не пойдет никому.
Она была права, и Эрин опустилась на своё место.
— Простите.
— Не стоит.
Гериал уже стоял и потягивался. Он был голоден, но это был не первый раз, когда он пропускал или откладывал завтрак на потом. Он кивнул Эрин.
— Мы пойдем в город. Думаю, Кальруз уже ушёл, но остальные ещё спят. Не беспокойся о завтраке… они всегда могут пойти в город.
Церия выглядела удивленной. Она посмотрела наверх.
— Кальруз ушёл? Я не слышала, как он ходил.
— Не думаю, что он ложился спать. Он пошел за жуком… Эм, в смысле, за тем, кого зовут Паун.
Эрин приподнялась на стуле, внезапно полностью проснувшись. Она обвела взглядом пустующий зал.
— Паун?
***
Паун из Антиниумов этой ночью не спал. Впрочем, было не похоже, что ему не хватало сна. Эрин Солстис пела до самого утра, и с тех пор прошел всего час или два. Сейчас он сидел снаружи Блуждающего трактира и думал.
И страдал. Он всё ещё чувствовал свои отсутствующие придатки — вернее, те места, где они должны были быть. Ощущение было... ужасным. Ужасным настолько, что не передать словами. Он не мог нормально двигаться и никак не мог это исправить. Хотя бы боль прекратилась...
Маленькая милость. Но воспоминания о том, как он лишился конечностей, всё ещё преследовали его. И всё же воспоминания о событиях прошлой ночи никуда не делись. Он всё ещё слышал музыку, всё ещё чувствовал, как его душа трепетала, болела, радовалась, когда он слышал пение Эрин.
Боль и изумление. Они сражались в нём за господство, но боль была ничем по сравнению с тем изумлением, которое всё ещё наполняло его.
Поэтому он сидел и думал. Он думал о многом: о своей роли в Улье, о том, каким он был раньше и каким стал сейчас. Он думал о том, что ему пришлось пережить, и о том, что происходит. Он всё думал и не находил ответов. Но когда он вспоминал об Эрин Солстис, он чувствовал нечто иное.
И у него не было слов для описания этого чувства. Ему было тревожно. И в хорошем смысле, и в плохом, но всё же в нем поднималась такая тревога, что Паун почти обрадовался, когда протопавший к нему минотавр прервал его размышления.
— Ты.
Паун почтительно склонил голову. Он не знал, должен ли он это делать, но это было частью его роли Рабочего. Однако он больше не был им. Следует ли ему быть почтительным? Сейчас это казалось уместным.
— Авантюрист-Капитан Кальруз. Чем я могу вам помочь?
