— Я бы не стал тратить на тебя зелье, но нам надо идти на битву, а с одной рукой ты нам не поможешь!
Голос Трисса эхом разнёсся по лагерю, и другие солдаты перестали заниматься, чтобы послушать.
— Запомните мои слова: оставайтесь с нами, и вам не придётся искать зелья, когда вам в живот угодит стрела! У нас есть лечебные запасы, которые справятся со всем, кроме отрубленной головы, – если только вы не дуллахан – и у нас даже есть [Врач] на случай, если зелья не помогут!
Он указал на Женеву, и она почувствовала на себе пристальные взгляды. Девушка слегка покраснела, но не стала уклоняться от внимания. Однако её рациональная, спокойная часть тем временем рассуждала. У Трисса было заготовлено зелье лечения, и он ожидал, что кто-то пострадает. Девушка покосилась на солдата, который дуэлировал с молодым человеком. Он был ветераном, а не новобранцем. Вероятно, они спланировали всё это, чтобы укрепить уверенность новобранцев, а участие Женевы лишь дополнило этот фарс.
Её подозрения подтвердились, когда Трисс отвел её обратно в свой шатёр и положил зелье лечения в сундук, который запер на ключ. Затем он покопался в припасах и вытащил кошель, в который ссыпал несколько монет, прежде чем поднять взгляд.
— Это было быстро. Я видел, как народ рвал плоть, пытаясь вставить кость на место, но ты сделала это за секунды.
Он протянул кошель ей, и Женева заглянула внутрь. Внутри переливалась горсть серебряных монет.
— Возьми это и купи, что тебе нужно. Я попрошу одного из местных парней показать тебе окрестности.
Чтобы она не сбежала с деньгами. Женева с благодарностью приняла маленький мешочек. Затем ей пришлось ждать, пока Трисс найдёт молодого ящеролюда, чтобы тот проводил её. Всё это время девушка продолжала бороться с нереальностью происходящего.
Магические зелья, способные за несколько секунд проделать работу нескольких недель лечения? Солдаты, сражающиеся на мечах? Люди-ящерицы, кентавры и раса людей, которые могут снимать головы, словно шляпы?
Во что она ввязалась?
***
Женеве потребовался почти весь день, чтобы собрать всё необходимое, а именно только иглы, пригодные для проведения операций. По правде говоря, ей бы хотелось получить антибиотики, общие и местные анестетики, запас игл, дезинфицирующие средства…
Но Женева знала, что ничего из этого она здесь не получит. Поэтому девушка пошла искать то, что точно знала, что найдёт, – иглу, изогнутую, такую, которой можно сшивать плоть. Обычные прямые иглы просто не годились.
Но найти даже такой инструмент в городе было непросто. Видимо, в этом мире – каком-то средневековом мире, наполненном магией, – не было ничего похожего на современные инструменты. Женеве пришлось поговорить с тремя [Швеями], пока у одной старой женщины-ящера не оказалось то, что она искала.
— Этой иглой я шью ковры, а не плоть, человек.
Старуха-ящер с обесцвеченной чешуёй с подозрением смотрела на Женеву, но в конце концов продала ей три изогнутые иглы вместе с подходящими нитками. Стоили они дорого, но даже так у Женевы оставалось на ткань и ножницы. Ей нужны были бинты, а ножницы были необходимы.
Трисс посмотрел на покупки Женевы, когда она вернулась, и фыркнул. Он забрал те несколько медяков, которые у неё остались.
— Бинты? Наверное пригодятся, если под рукой нет зелья. Но, если тебе нужна ткань, у нас достаточно тряпок. Попроси у квартирмейстера остальное, что тебе нужно, и готовься к завтрашнему маршу. Нам нужно будет пройти не менее пятнадцати миль, и у тебя будет свой вьюк.
После этого Женева просто сидела со смеющимися мужчинами и женщинами разных рас, пока они ужинали перед сном. Воздух был горячим и влажным, и, как и каждый день, что Женева здесь пребывала, её пытались покусать и выпить насекомые. Но еда на её тарелке была сытной, и девушка даже смогла улыбнуться и принять благодарность от юноши, чью руку она вправила.
А когда наступила вторая ночь и уставшие новобранцы уложились спать, Женева свернулась калачиком и укрылась с головой, чтобы её никто не видел. В этот момент она позволила себе задрожать и задыхаться от страха.
Что она делает? У неё нет никаких настоящих инструментов. Ей нужны нормальные хирургические инструменты, а не швейные иглы и куски ткани. Ей нужны щипцы, стерильная операционная, дезинфицирующие средства, антибиотики, анестетики…
— Но у меня нет выбора.
Женева шептала это про себя, пока спящий рядом с ней человек не зарычал в раздражении. Она замолчала. У неё не было выбора. Она должна выжить.
Это был Балерос, и джунгли были полны чудовищ, а живущие на нём виды постоянно воевали друг с другом. Если у неё не будет работы, она умрёт с голоду или будет убита. Но толку от [Врача] было немного, не в стране, наполненной волшебными зельями лечения.
Женева Ска́ла уставилась на иголку с ниткой в своей сумке, на бинты, флягу с водой и котелок, которые она попросила у квартирмейстера. Её руки задрожали, когда она представила, как попытается спасти чью-то жизнь с такими ограниченными запасами. Она посмотрела на меч и вспомнила клятву Гиппократа.