Йивлон Байрес знала ответ ещё до того, как его произнесли. Она не была златоустной светской, но она ещё в детстве научилась читать людей по глазам. Она научилась танцевать со словами ещё до того, как взяла в руки меч. Разумеется, она оставила тот мир, став авантюристкой, но некоторые навыки никогда не исчезают.
Сейчас она сидела неподвижно, не двигая ни единым мускулом лица; надеясь, что ошиблась. Но [Целитель] лишь покачал головой, постукивая пальцем по серебристо-чёрному металлу, ставшему частью тела Йивлон.
— Мне жаль, мисс Байрес. Но я не думаю, что металл можно удалить.
— Понятно.
Тон Йивлон был легким и свободным от негативных эмоций. Она смотрела мужчине прямо в глаза: любой честный [Дворянин] поступил бы так же. Почувствовав свободу слова, мужчина продолжил, говоря откровенно:
— Я не высокоуровневый [Целитель]. Возможно, кто-то, обладающий Навыком, сможет справиться с этим... несчастьем. Или, возможно, [Врачеватель Костей], хотя вам ещё придётся найти [Целителя] племени гноллов с таким редким классом. А так... я ничего не могу сделать.
Женщина уставилась на свои руки: на металл, который казался таким чужим и тяжелым на её коже. Боли не было… только ощущение вторжения. Она чувствовала металл в себе, и, по правде говоря, другого ответа от мужчины она и не ожидала.
— Что с внешним видом?
Высокая, широкоплечая женщина, стоявшая рядом с [Целителем], прочистила горло. Она была [Кузнецом] и прикасалась к холодному металлу со знанием дела. Йивлон не возражала против вторжения в своё личное пространство, хотя [Целитель] смотрел на неё косо. Но [Кузнец] видела только металл и то, как ему можно было придать форму.
— Это я могу отрезать. Куски под кожей… если они прицепились к кости, я их не трону. Обычно мы используем пилу или перекусываем металл надвое…
— Нет, — поспешно вмешался мужчина.
Женщина спокойно кивнула, прежде чем продолжить:
— …Но с подходящим лезвием мы могли бы разрезать металл. Он деформирован: потерял много прочности при плавке. Зачарованный кинжал срежет большую его часть, а остальное – мы сможем отшлифовать. Это нелегко, но выполнимо.
Йивлон посмотрела на [Целителя], чтобы узнать его мнение. Тот неохотно кивнул.
— Это, конечно, позволит коже дышать и предотвратит большую часть возможных инфекций. Но даже в таком случае металл по-прежнему соединён с костью. Ваши руки...
— Я понимаю. Спасибо.
Ей было невыносимо слушать дальше. Мужчина и женщина обменялись неуверенными взглядами. Наконец [Целитель] заговорил снова:
— Я оставлю вас, чтобы вы оделись.
— А я попробую найти достаточно хороший клинок. Он должен быть зачарованным… дворфийское оружие может подойти, но даже его придётся точить...
Их слова пролетали мимо ушей Йивлон. Воительница подождала, пока они уйдут, вежливо улыбаясь и благодаря их за потраченное время… А также заплатив им за их усилия. Затем она села обратно в маленьком помещении, где её осматривал [Целитель], и потянулась за своей одеждой.
Разумеется, она по-прежнему была в нагрудной повязке, но ей пришлось снять одежду с верхней части тела, чтобы обнажить плечи и руки. Йивлон взглянула на них и увидела металл. Когда-то это были её доспехи, но теперь...
Это выглядела почти как короста. Грязная, обесцвеченная металлическая пластина шла от её плеч вниз к ладоням. Это был не один цельный кусок: вокруг суставов появились трещины, позволявшие ей двигать руками, пусть и с трудом. Ей руки были тяжелыми. И, когда Йивлон уставилась на металл, держа рубашку в одной руке, её глаза наполнились слезами.
Это был момент слабости. Единственный, что она могла себе позволить, пока её никто не видел. Йивлон выронила рубаху и почувствовала, что её глаза заслезились, когда мир помутнел.
Холодное самообладание. Вежливость – в любое время. Это была отличительная черта Байресов, и она держала эту маску. Но она не осмелилась пригласить своих друзей – других Рогов Хаммерада. Йивлон не хотела, чтобы они услышали новость. Она не желала увидеть выражение их лиц.
Её руки дрожали, но Йивлон видела только металл. Уродливый металл. Он не был красивым: не был похож на серебро, которое она носила; серебро, которым она так гордилась: цвета её семьи и удачи… имя, которое она взяла для своих групп авантюристов. Оно было уродливым, потускневшим и чёрным.
Как и она.
Ещё одна слеза покатилась по её щеке. Йивлон неуклюже вытерла глаза, чувствуя касание твёрдого металла.
— О нет. Только не это. Сердце и честь. Пожалуйста, только не это...
Это было несправедливо. Именно это она хотела сказать, но разве она этого не заслужила? И только у неё одной было оружие. Ксмвр был ранен, магия Фишеса и Церии не работала...
Она сделала то, что должна была сделать. Это был её долг, и она была готова к смерти. Но не к этому.
— Не к такому.
Её руки. Металл был таким тусклым. Йивлон снова задрожала. Сильной. Она должна была быть сильной. Если она подведёт своих друзей...
Они станут думать о ней хуже? Бросят её? Однажды она уже потерпела неудачу. Как она может им сказать? Что она может сказать? Она и так уже потребовала почти всё золото, которое они заработали. А это?