Это было слишком просто. Пауки-щитовики обычно собирались в гнёзда по меньшей мере по пятьдесят, а то и по триста особей! И где были другие подвиды? Эти паучки были совсем крошечными, едва вылупившимися! Неужели это всё, с чем тут можно было сразиться?
В конце концов, солдаты вылезли из ямы и образовали защитный круг вокруг Пауна, пока тот возился с раненой рукой Солдата. Казалось, он был крайне озабочен ранением Солдата, осматривая сломанный хитин и зелёный ихор, вытекающий из раны. Солдат не реагировал на повреждения, и другие Солдаты знали, что он вполне способен сражаться дальше. Порезы были не такими уж глубокими, а что касалось самой раны, то что с того? Это была просто боль.
В конце концов, кровотечение остановилось, и Солдаты ожидали, что Паун поведёт их дальше. Но он этого не сделал.
— Я думаю, мы должны вернуться. Никто из вас не должен был быть ранен. Как минимум, ты должен отдохнуть.
Что? Он действительно думал, что это их замедлит? Но да, Паун повёл недоумевающих Солдат обратно к трактиру. Там он поговорил с человеком по имени Лион или, возможно, Лионетта и спустя некоторое время попросил раненого Солдата отдохнуть в трактире, сидя у огня с перевязанной рукой.
Закончив с этим, Паун снова повёл Солдат вперёд. Они походили по снегу, поглядели на деревья, столпились вокруг, чтобы посмотреть на цветок, который раскопал Рабочий. Они были готовы к бою и время от времени сражались. Но это было не так, как в Улье. Это не было похоже на жестокую, смертоносную войну под землёй. Никто из них не погиб, чего никогда бы не случилось, будь они на передовой в Улье. И они даже не пострадали… ну, не пострадали серьёзно.
Это было так легко. Это было так… приятно. Небо было голубым, на них надувало снег, он таял и был прекрасен. Они смотрели, видели цвета и слушали истории.
И они начали чувствовать что-то ещё. Слово, которому у них не было названия. Всё, что они знали, – это то, что оно было таинственным.
И хорошим.
***
Солдат сидел в трактире, наблюдая за работой Лион. Она была одной из людей, врагов в некоторые времена, но не сейчас. Она суетилась, осторожно доставала пчёл из большой банки и несла их на кухню, откуда доносились чудесные запахи. Солдату очень хотелось узнать, что там внутри, но он был слишком хорошо вымуштрован, чтобы встать.
Ему было велено сидеть и отдыхать здесь. На этом стуле. У тёплого огня, который был так очарователен. Так сказал Паун, и Солдат не двигался с места. Как бы его ни отвлекала маленькая гнолл.
У неё был белый мех. Белый мех. Мех. Всё это было ново для Солдата, и он не мог не наблюдать за тем, как она морщит нос, принюхиваясь к нему. Она была любопытна, так же любопытна к нему, как и он к ней. Она бросалась вперёд, принюхивалась к нему, а потом убегала, когда он переводил взгляд на неё. Когда Солдат не смотрел, она снова подкрадывалась к нему, а затем убегала, когда он поворачивал голову.
Солдат испытывал крайне противоречивые чувства по этому поводу. Паун не говорил не смотреть на неё, но не совершает ли Солдат ошибку, взаимодействуя с гноллом? Возможно, ему стоит просто смотреть на огонь. Он тоже был удивительным. Он мерцал, полный ярких красок и постоянно движущихся языков пламени. Солдат никогда не видел ничего подобного. Это зрелище гипнотизировало его, и ему хотелось прикоснуться к огню, несмотря на жар. Он никогда не думал, что такое возможно. Он, конечно, знал, что такое огонь, но это… это было нежно, волшебно. Гипнотизирующе…
Что-то ткнуло солдата в бок. Он взметнулся, сжимая кулаки, а Мрша отпрянула, вздыбив шерсть. Это была всего лишь гнолл.
— Мрша!
Прибежала Лион-человек, ругая гнолла, которая от неё убегала. Солдат наблюдал, как человек гонялась за Мршей, пока маленькая гнолл ловко проскакивала под столами и стульями, чтобы убежать.
— Не делай так, поняла? Не беспокой наших гостей!
Мрша издала хныкающий звук, от которого у Солдата что-то ёкнуло в груди. Лионетта вздохнула.
— Мне нужно найти для тебя какие-нибудь игрушки, не так ли? Хм…
Человек побрела прочь, но остановилась возле Солдата. Она широко улыбнулась ему, выглядя… нервной? Это было подходящим словом?
— Прошу прощения за это.
Солдат пялился на Лион, пока она не отступила назад. Она извинялась? Перед ним? За что?
Солдат слышал об извинениях. Паун объяснял их ему и остальным, как и бесчисленные другие идеи, когда рассказывал им истории о Боге и других вещах. Но Солдат никогда даже не мечтал услышать извинения. И извинялись именно перед ним.
Солдат был очень рад, что его укусил паук-щитовик.
Пока Лионетта искала, чем бы развлечь маленькую Мршу-гнолла, белое существо ёрзало задом по полу, виляя хвостом и глядя на Солдата. Он смотрел на неё. Она глядела в ответ. У неё были большие круглые глаза, карие с золотыми прожилками в глубине. Солдат чувствовал, что в её глазах что-то есть. Что-то большее, чем просто плоть.
Гнолл и Солдат молча смотрели друг на друга. Гнолл изредка моргала. Солдат пристально смотрел ей в глаза. Что-то. Там что-то было. Что-то ещё. Что-то, чего он никогда раньше не видел.