У Криши едва хватало времени на ответ, пока она серьезно разговаривала с кучкой разгневанных гноллов и дрейков-лавочников. Купцы Торговой улицы собрались на какой-то конклав, и Криша была одним из самых влиятельных и громогласных лавочников в толпе.
Эрин оставила их наедине, тем более что на неё бросали множество недружелюбных взглядов. Было совершенно понятно, что лавочники сейчас злы, но у неё были и другие дела, которыми можно заняться. Например, поговорить с друзьями.
***
***
— Что?
Селис пришлось кричать, чтобы её услышали сквозь шум в переполненной Гильдии Авантюристов. Она и три других дрейка, работавших в приёмной, пытались одновременно разобраться с несколькими авантюристами, в то время как зал был наполнен спорами, мелкими потасовками, оживлёнными диалогами и, не в последнюю очередь, лязганьем бесчисленного оружия и доспехов, трущихся друг о друга.
Дрейк покачала головой, когда Эрин повторила свой вопрос.
— Я не могу, Эрин. Мы и так все работаем сверхурочно. Все авантюристы проходят через… простите, человек с рыжими волосами и рыжей штукой на лице!
Несколько авантюристов повернули головы, и усатый авантюрист шагнул вперёд, держа в руках мешок с чем-то капающим.
— Передайте это Уоршу, пожалуйста. Вон тому дрейку? Тому, с желтой чешуей? Спасибо.
Селис повернулась к Эрин и покачала головой. Девушка кивнула и постаралась не касаться кричащего авантюриста, измазанного в крови и... кишках, после чего вышла из здания.
Всё было в полном порядке. В конце концов, у Селис было много дел, а Гильдия Авантюристов в Лискоре никогда не была рассчитана на такой наплыв искателей сокровищ. Это было очень плохо. Но это было просто... это было просто...
***
— Просто я не знаю, что мне делать, понимаешь? — пожаловалась Эрин.
Она передвинула коня на шахматной доске и забрала одну из ладей Пауна. Антиниум издал звук, выражающий тревогу, но продолжил смотреть на доску, пока Эрин болтала.
— Я понимаю, что Криша и Селис заняты. И Рэлк тоже, хотя мы почти не разговариваем, и он меня ненавидит. Но что мне делать? То есть, конечно, я управляю трактиром, но мне кажется, что есть что-то ещё, чем я должна заниматься. Чем-то... полезным, кроме готовки и оплаты подушек.
Паун с осторожностью выдвинул вперёд одного из своих коней. Эрин мгновенно взяла его слоном, обменявшись фигурами. Это не был хороший обмен, так как технически слоны в стратегическом плане стоили столько же, сколько и кони, но это открыло короля Пауна для прекрасной атаки ферзя Эрин.
— Вот что мне делать? Мне нужны деньги, но этот трактир и в лучшие времена не блистал популярностью. А мне нужно несколько сотен золотых. На это уйдут годы. Единственный способ получить столько денег за один раз – стать авантюристом, но я не очень-то хочу колоть всякую всячину или чтобы мои внутренности вытащили через нос.
Паун отчаянно пытался найти выигрышную стратегию на захваченной им стороне шахматной доски. Он нашел одну… ту стратегию, которая закончится матом спустя восемь ходов. Эрин заметила это три хода назад.
Антиниум аккуратно передвинул пешку вперед и произнес:
— Я не уверен, что могу дать тебе совет, Эрин Солстис. Я не опытен в делах этого мира.
—Ты, скорее всего, знаешь больше, чем я.
— Возможно это и так, но мои знания в основном касаются моего Улья. До недавнего времени я не был собой. Поэтому моё сознание расширяется только сейчас.
— Я поняла.
Эрин вздохнула, забрала одну из фигур Пауна и стала ждать, пока он заберет её ладью.
— Мне бы просто хотелось перестать чувствовать себя такой.
— Какой такой?
Паун забрал её ладью. Эрин забрала его ферзя.
— Такой бесполезной.
Антиниум издал слабый стон. Он изучил доску, а затем покачал головой.
— Я проиграл.
Остальные Рабочие кивнули в знак согласия, глядя на доску. Те пары, которые играли, переглянулись и молча уставились на доску Пауна, прежде чем вернуться к своим играм.
— Хорошая игра. Хочешь сыграть ещё раз?
Паун кивнул, и оба игрока начали расставлять фигуры. Это была уже четвертая партия, и они играли достаточно долго, чтобы солнце скрылось за вершинами гор.
Играть было весело. Но даже во время игры Эрин не покидало чувство, которое она пыталась выразить Пауну. Играть было весело, но она никогда не проигрывала. И поэтому у неё было четкое ощущение, что она не растёт как игрок или растет слишком медленно.
— Я просто хочу сделать что-то важное, вот и всё. Что-то полезное.
— Была ли Эрин важной в её мире?
— Что? Нет. Совсем нет. Я была просто девочкой, которая играла в шахматы. Чёрт, я ведь даже в колледж не поступила. Всё пыталась накопить на него денег.
— Тогда нынешняя Эрин – это, безусловно, улучшение, поскольку она и [Трактирщица], и та, кто преподает шахматы. Я не понимаю, в чём проблема.
— Ну, да, но...
Через несколько столиков Рагс громко фыркнула. Эрин обернулась. Гоблинша молча глядела на неё, а потом протянула руку и ткнула одним пальцем в короля Рабочего. Он опрокинулся.
— Эй! Это очень грубо!
Рагс скорчила гримасу, когда Эрин уставилась на неё. Но Рабочий, с которым она играла, склонил голову к Эрин.
