Я смутно сознавал, что за последние несколько месяцев характер граффити изменился. Лозунги стали воинственными, и в них часто упоминалась Манчестерская Активистская Сеть: группа анархистов-сквоттеров, о которой, после самозахвата нескольких пустующих зданий, часто писали газеты. В городе самый высокий в стране процент не использующихся офисных зданий, треть из которых заброшены. Вкупе с резким ростом армии бездомных это привело к появлению гигантских бомжатников в центральных районах. Раз в несколько месяцев власти устраивали спецрейды по их ликвидации: под покровом ночи прибывал десант судебных приставов, а спецназ у каждого входа выбрасывал людей на улицу и конфисковывал пожитки. Дешевле было бы сдать несколько зданий в аренду и открыть в них приюты для бездомных, но это бы означало официально признать проблему.
Мы заглянули в стеклянную дверь. В полумраке двигались чьи-то силуэты, но разглядеть их не получалось. Я постучал кулаком по дверной раме.
Силуэты замерли.
Вскоре в темноте возникло испуганное бородатое лицо.
— Чего нужно?
— Полиция… — Не успел я продолжить, как бородач отпрянул от окна. — Мы ищем человека! — прокричал я, прижимая ладони к стеклу.
Темная фигура замерла в нескольких метрах от меня.
— Уведомление о выселении есть?! — выпалил бородач, с каждым словом повышая голос.
— Мы никого не выселяем, просто хотим поговорить.
Молчание. Я посмотрел на Наоми.
Она отвернулась.
Я уже собирался придумать другой план, но тут мимо проехал автобус. Свет фар скользнул по зданию, на мгновение озарив коридор. Бородатый человек стоял в его глубине и разговаривал с тощей желтоволосой девицей.
— Пожалуйста, откройте! — прокричал я сквозь дверь. — Под угрозой жизнь человека…
Я имел в виду Эстер, но с тем же успехом мог говорить о своей собственной. В полумраке мелькнуло бледное лицо, обесцвеченные пожелтевшие пряди. Девушка подошла к двери. Поглядела на меня, потом на Наоми сквозь грязное стекло. В ее глазах читалась готовность бить или бежать, но я надеялся, что есть третий вариант. Она окинула взглядом улицу, и я отшагнул, чтобы она убедилась, что мы одни.
— Чья жизнь под угрозой? — спросила она с сильным ирландским акцентом.
— Молодой женщины. Мы полагаем, она бродяжничает.
Девушка посмотрела на меня снова и, похоже, приняла решение. Звякнули ключи. Замок щелкнул, и с двери убрали цепочку. Девушка открыла дверь и теперь стояла перед нами — напряженная, жилистая, — ковыряла кожу вокруг ногтей и подрагивала всем телом.
Вряд ли от озноба, скорее от нервного тика.
— Джаз, — представилась она.
У нее были очень румяные, почти пунцовые щеки. Плотное мешковатое худи прикрывало выцветшие розовые легинсы. Мы с Наоми шагнули за порог и назвались, пока Джаз закрывала дверь на цепочку.
— Идите за мной. — Она включила маленький фонарик и повела нас вперед, будто капельдинер.
Мы прошли через вестибюль и очутились в одном из залов старого кинотеатра, где бомжи устроили место ночлега. Ряды кресел устремлялись к черному прогалу, где раньше висел экран. Из-за света переносных ламп казалось, что время здесь застыло. Рядом пролегала оживленная магистраль, но благодаря звукоизоляции возникало ощущение, что мы попали в заброшенное бомбоубежище перед концом света. Бородач разговаривал с группкой из пяти-шести бродяг. Они недоверчиво косились на нас, а при нашем приближении замолчали.
— Говорите, — сказала Джаз, по-прежнему подергиваясь и глядя куда угодно, только не на нас.
— Мы ищем девушку, — сказал я. — Или информацию о ней.
— Кроме нас, тут никого нет, — сказал бородач.
Джаз положила руку ему на плечо.
— С чего вы решили, что она здесь?
— Отследили ее телефон, — сказал я.
Бродяги переглянулись.
— Послушайте, мы на вашей территории. У вас есть полное право послать нас куда подальше, но у девушки неприятности…
— Какие? — поинтересовалась Джаз.
— Хуже не бывает. Несколько дней назад она оказалась на месте жестокого преступления, и теперь ее ищут опасные люди.
Атмосфера в зале как-то изменилась.
— Какие опасные люди?
— Не могу сказать, но…
— Откуда мы знаем, что вы не опасны? — спросил бородач.
— Потому что нам проще было бы явиться сюда со спецназом. Выломали бы дверь и загребли всех за пять минут.
Один из бродяг шагнул ко мне. Похоже, я описал не гипотетический сценарий, а реальные события, которые многим из них довелось пережить.
— Я не угрожаю, просто говорю, что есть разница.
— Какая она из себя? — спросила Джаз.
— Примерно твоего телосложения, возраст от двадцати до тридцати пяти. Но самое главное, у нее татуировки на лице. — Я достал из кармана распечатку фоторобота и протянул бродягам, один из которых ее взял. — Фото нечеткое, у нее вокруг глаз пентаграммы, ну, звезды.
Бродяги смотрели на фотографию. Один из них попятился к креслам, обогнул их и, не сводя с меня взгляда, вышел из зала.
Вскоре за ним последовали остальные.
— Что, тревожный звоночек?
— Да не звоночек, а чертов колокол. — Бородач тоже попятился прочь.
Джаз вернула мне фотографию и кивнула:
— Да, она здесь была.
— Была?
— Ушла. Она приходила, пыталась вещи забрать, но меня тут не было, так что…
