Возможно, за несколько часов, оставшихся мне на этом свете, я смогу кому-то помочь.
«Безумная звезда» казалась порталом в параллельный мир. Этот скромных размеров клуб возник словно бы за ночь два года назад и притягивал к себе всех тех, кто оплачивает счет не глядя.
Я обходил его стороной с тех пор, как узнал имя владельца, поэтому удивился, когда швейцар приветствовал меня, будто завсегдатая, и бесплатно пропустил внутрь.
Большой зал вмещал несколько сотен человек, но сейчас в нем было всего около полусотни. Из невидимой стереосистемы наверху играла фоном электронная музыка, основной же звук шел от столиков. Из глубоких ниш и закрытых круглых кабинок на двоих. Слышались непринужденные разговоры, уверенные и одобрительные восклицания и — чаще всего — смех. Что бы ни происходило во внешнем мире, посетителям «Безумной звезды» всегда сопутствовала удача. Они унаследовали ее при рождении и передадут своим дорогим отпрыскам.
Я направлялся к бару, и тут ко мне скользнула хостесса в черном коктейльном платье и с улыбкой, которая казалась лекарством от всех бед.
— Добрый вечер, мистер Уэйтс, — неожиданно произнесла она. — Сюда, пожалуйста.
Чуть замешкавшись, я последовал за ней в сюрреалистичный неоновый полумрак, мимо элегантных сотрудников, сверкающих улыбками. Белоснежные зубы и белки глаз светились в ультрафиолете. Наверное, такое освещение подобрали специально, чтобы наделить персонал искусственной электрической молодостью.
Меня усадили за романтично освещенный столик для двоих.
— Кого-нибудь ожидаете? — спросила хостесса.
— Не думаю… — Я осекся, когда появившаяся из темноты Наоми села напротив. — Нас только двое.
Хостесса с улыбкой исчезла.
— Всегда было интересно, чем ты занимаешься по вечерам, — сказала Наоми.
— Как ты меня нашла?
— Я же детектив. — Она оглядела зал. — Проследила за тобой. А здесь приятнее, чем там, где мы пили в прошлый раз.
— Не обольщайся.
Хостесса принесла поднос с двумя порциями «Хеннесси» со льдом в охлажденных бокалах.
Наоми посмотрела на нее:
— А откуда название «Безумная звезда»?
— Из Мильтона, — ответила хостесса, явно довольная, что ее об этом спросили. — С утра до полдня и с полдня до заката, как звезда безумная[16]…
— Вас заставляют заучивать это наизусть?
Девушка улыбнулась:
— Я учусь в университете на факультете английской литературы. Мистер Уэйтс, если еще чего-нибудь захотите, пожалуйста, нажмите сюда… — Она указала на встроенную в стол кнопку. Похожую на тревожную, только с изображением смайлика и бокала вместо полицейского. Потом с легким кивком исчезла в темноте.
Наоми осмотрела свой бокал:
— Что ж, твое здоровье.
— Уже бесполезно, — сказал я, но все равно коснулся ее бокала своим.
Мы посмотрели друг другу в глаза, по-другому, не так как раньше. Я первым отвел взгляд, сделал большой глоток и почувствовал, как внутри разрастается обжигающее тепло. В наших отношениях и без долгих взглядов сложностей хватало.
— Если хочешь пойти со мной, придется выпить.
— Почему? — спросила Наоми, снова ища мой взгляд.
— Человек наверху не примет нас, пока не выпьешь. Напитки за его счет, а он хочет, чтобы ему принадлежала хотя бы частичка каждого…
Наоми взяла бокал.
— И какая часть тебя принадлежит ему?
— Ты поверила, да?
Она пожала плечами:
— Ты пьешь в его клубе, персонал знает твое имя…
— До сегодняшнего дня я здесь ни разу не был. И девушку, и швейцара вижу впервые. Какой частью меня владеет он? Паррс считает, что ему принадлежит моя душа, ты взяла меня за глотку, полиции нужен мой мозг. Не знаю, что остается…
— Сердце? — Наоми подавила улыбку.
Мы оба рассмеялись.
— Есть причины, по которым сердце я отдать не могу никому.
Наоми уставилась в свой бокал, ее лицо посерьезнело.
— Можешь просто рассказать, что за нелады у тебя с ним…
— Ты не хочешь этого знать, — сказал я, увидев, что к нам кто-то приближается.
— Спасибо за терпение, — сказала хостесса. — Мистер Карвер готов вас принять.
Я допил коньяк и протянул ей бокал:
— Повторите, пожалуйста.
Мы прошли вглубь зала и поднялись по железной винтовой лестнице. К этому времени мой бокал был уже снова пуст. Хостесса собиралась постучать, но дверь распахнулась, и из кабинета вышла, закрывая лицо руками, девушка в точно таком же черном платье. Наоми обеспокоенно глянула на меня. На самом деле мы, скорее всего, удружили девушке тем, что прервали ее разговор с Карвером.
Зейн Карвер рушил женские жизни с ловкостью фокусника. Окружал себя молодыми и красивыми помощницами, а затем с наслаждением распиливал их пополам или заставлял исчезнуть. Сегодня девушку видели под руку с ним, а завтра она оказывалась на панели, в больнице или возвращалась к родителям, повзрослевшая лет на пять и с отчужденным взглядом.
Или просто пропадала навсегда.
