— Фрэнк. — Я кивнул. — Ребекка. Составите нам компанию?
Мур направился к двум свободным стульям возле кровати Сатти и мягко опустился на ближайший. Сел, выпрямив спину, — сказывалась военная выправка. Ребекка последовала его примеру. Сначала нерешительно подошла к мужу, потом села на свободный стул с другой стороны кровати.
Фрэнк сдвинул ширму и заглянул в щель:
— Непохоже, что проснулся…
— До комы то же самое говорили. — Я поставил бутылку на пол. — Что вас сюда привело?
Фрэнк взъерошил седую прядь, похожую на зигзаг молнии:
— Мы прочитали, что Сатклиффа вывели из комы. Я надеялся, что расследование поручат ему.
— Фрэнк, — сказала Ребекка.
— Этого человека не стоит воспринимать серьезно, — сказал он краешком губ.
— Мы хотели предложить моральную поддержку, — сказала Ребекка, теребя цветы в руках. — Фрэнк не признает этого, но он чувствует свою ответственность.
— Ну надо же! — сказал я. — В деле имеется зверски убитая семья и умерщвленный преступник. Один полицейский погиб, еще один борется за жизнь. И абсолютно никто не хочет брать на себя ответственность.
— Мартин Вик, — невозмутимо произнес Фрэнк. — Ублюдок в ответе за все, хотел он того или нет. Что касается остальных… Это ваша работа, Уэйтс. За вас ее никто не сделает.
— А что, если Мартин Вик не виновен?
Голова Фрэнка мотнулась, как у боксера, которому нанесли сокрушительный удар. Он обхватил руками колени, будто чтобы усидеть на стуле. Потом заметил:
— Вик написал очень подробное признание. Может, вам стоит его прочесть?
— Вряд ли он написал его сам.
— О чем вы?
— Мартин Вик был практически неграмотен, Фрэнк. Сегодня мы виделись с его бывшей женой. Они расстались за несколько месяцев до того, как была убита ваша семья. Он не мог даже расписаться на свидетельстве о разводе без посторонней помощи. Как, по-вашему, он настрочил двадцатипятистраничное признание?
— Но образцы крови не лгут…
— Случается.
— Что вы сейчас сказали? — произнес Фрэнк задиристо, будто забияка в баре; только Ребекка как ни в чем не бывало продолжала объяснять, что они здесь делают:
— Мы пришли навестить человека, который пострадал, охраняя Мартина Вика. У нас есть опыт работы с психологическими травмами, и мы можем помочь. Вы же ведете себя так, будто мы влезли в окно.
— Но на посту ведь вы не расписались?
— С чего вы взяли? — неожиданно ответила она таким же вызывающим тоном, что и ее муж.
— Констебль Блэк, проверьте, пожалуйста.
Наоми вышла из палаты. Мы молча сидели и ждали.
Из-за роста Фрэнк, даже сидя, высился над всеми. Каким, должно быть, великаном он казался испуганным жене и трем детям.
Наоми принесла лист учета посетителей, отдала его мне и села на свое место. И Фрэнк, и Ребекка аккуратным почерком написали свои полные имена, контактные данные и время.
Даже причину посещения.
Я поднял взгляд от документа. Фрэнк сидел с низко опущенной головой. Ребекка сжимала в руке букет. Кровь бросилась мне в лицо, шею обожгло стыдом.
— Простите, — искренне сказал я. — Как видите, детектив-инспектор Сатклифф пока не проснулся.
— Тогда зачем все это? — сказала Ребекка с тем же напором, что и в прошлый раз, когда мы подвергли сомнению репутацию ее мужа. — Полагаю, прессе будет интересно об этом узнать. Чарли Слоун раскусил вас с самого начала.
— Ребекка… — начал Фрэнк, явно пытаясь собраться с мыслями.
— Но я говорю как есть. — Она указала на мужа. — Вот человек, который является жертвой Мартина Вика в той же мере, что и люди, которых он убил, а вы видите только…
— Ребекка, — повторил Фрэнк, на этот раз настойчивее.
Она посмотрела на него, потом снова на меня:
— Что вы говорили про письменное признание, Уэйтс?
— Возможно, это ничего не значит, — сказал я. — Но это правда. Вик не умел толком ни читать, ни писать. Он подписывал признание в состоянии шока или даже хуже. У него не осталось ни единого друга в целом свете, и он пытался отказаться от признания сразу, как только появилась возможность.
По лицу Фрэнка расплывалось взволнованное, обеспокоенное выражение. Он походил на человека, который доставил необычайно ценную посылку не по адресу. Я вдруг отчетливо понял, что он не убивал свою семью и никак не связан с убийством.
До этого момента он не сомневался, что Вик виновен.
— Произошло еще одно преступление, и я обязан задать вам этот вопрос. Фрэнк, вы имеете отношение к убийству Мартина Вика?
Он посмотрел мне в глаза и покачал головой.
Я взглянул на Наоми, и она встала с места:
— Может, поставим в воду? — Она показала на цветы, которые принесли Фрэнк с Ребеккой.
Ребекка открыла дверь санузла. И вскрикнула от неожиданности, увидев там Полубокса в шляпе, как у Синатры.
— Как поживаешь, Фрэнк? — поинтересовался Полубокс.
