Фургон загружен, дом заперт. Мы переглянулись.
— Наверное, лучше мне поехать на этой громадине. — Я кивнул на фургон.
Энни позабавили мои слова.
— Это все равно что пустить круизный теплоход вон по тому каналу…
— Ну все, без работы не останусь.
— Я уже тысячу раз на нем ездила. Но не прочь посмотреть, как ты справишься, — продолжала подшучивать Энни.
— Поедешь следом?
Она кивнула. Я забрался в фургон, отрегулировал сиденье и зеркала под свой рост. Краем глаза уловил, что она делает то же самое в моей машине. На меня накатил страх. Это ведь за моей машиной следил тот человек от самого города, и продолжит следить, если снова нас найдет. Я вылез из фургона и пошел к Энни, пока она не успела тронуться с места.
— Меняем план, — сказал я, открывая дверцу. — Ты права, я сглупил.
Я отдал ей ключи.
— Трусишка. — Она пожала плечами, вышла из машины, забралась в фургон и нажала на стартер.
Мотор заработал со второй попытки; из выхлопной трубы вырвался густой дым. Энни аккуратно направила фургон по холму к съезду, который вел к главной дороге. Зажглись тормозные фонари, и фургон исчез из виду. Я двинулся следом. С холма увидел, что Энни едет слишком быстро, хотя тормозные фонари все еще горят.
Она приближалась к опасному повороту.
Я нажал на тормоза.
Безрезультатно.
Фургон вильнул влево, к насыпи, потом резко покатил направо, сквозь деревья. И бесследно исчез.
За тишиной последовал хруст древесины, затем три глухих удара — быстро, один за другим. Железная громадина весом в три с половиной тонны катилась с холма. Подскочила в воздухе и с душераздирающим лязгом рухнула в канал и ударилась о дно.
Энни сманеврировала, чтобы уйти от столкновения с матово-черным «мерседесом», поставленным поперек дороги.
Я рванул ручник на себя и, тяжело дыша, затормозил полутора метрах от него.
Не успел я сдернуть ремень безопасности, как из «мерседеса» вышел водитель с пистолетом. Крупный, багроволицый, лысый. Бармен был прав: друзья так не выглядят.
Я выставил поднятые руки в окно. Он захлопнул дверцу «мерседеса» и направился ко мне. Как только он оказался между машинами, я снял свою с ручника и вжал педаль газа в пол.
Резко подал вперед и впечатал водителя в бок «мерседеса».
Зажатый до пояса, он навалился мне на капот, выронил пистолет и изумленно уставился на меня через лобовое стекло.
Я заглушил мотор и вылез из машины.
Незнакомец потянулся к пистолету, но я перехватил его руку и надавил на костяшки пальцев с такой силой, что они захрустели, ломаясь. Две пули ушли в небо, прежде чем я отобрал пистолет и отшвырнул его подальше.
— Ты что за хрен? — рявкнул я, забыв про челюсть.
Он равнодушно смотрел на меня, а его лицо стремительно бледнело.
— С утра до полдня и с полдня до заката, как звезда безумная…
Он сунул руку в карман, но я врезал ему по носу ребром ладони и вырвал у него телефон.
Незнакомец перевел взгляд на свои ноги, зажатые между машинами.
— Мне нужна помощь…
— Сначала ответь на один вопрос. — Я сунул ему в лицо телефон.
— Да пошел ты.
— Тогда готовься к тому, что передвигаться сможешь только на скейтборде. — Я повернулся, собираясь уйти.
— Погоди, — проговорил он, задыхаясь. — Какой вопрос?
— Это ты убил Тессу Кляйн?
Он посмотрел на меня насмешливо, будто я даже близко не угадал.
— Ты был в больнице Святой Марии, — неуверенно продолжал я. — Ты убил Янковски…
То, что поначалу я принял за рвотные позывы, на самом деле было беззвучным смехом.
Отвратительное, тошнотворное зрелище.
— Ты вообще ничего не понял, да?
— Не понял чего?
Изо рта незнакомца плеснула кровь, стекла по подбородку. Он улыбнулся, обнажив окровавленные зубы, и прохрипел:
— Нет. Я не убивал Кляйн. И в больнице не был… — Его голова поникла, голос становился все тише.
— Тогда кто это был? — Я затряс его за плечо. — Я знаю, что не Карвер. Скажи кто, и я тебе помогу.
Взгляд человека из «мерседеса» стал отстраненным, он снова слабо усмехнулся и помотал головой:
— Ты уже никому не поможешь. Мной быть и то лучше, чем тобой.
Я повернулся и пошел к лесополосе.
— Отдай телефон! — выкрикнул незнакомец.
— Иди нахер. — Не оглядываясь, я швырнул телефон на дорогу.
При виде разрушений на склоне обрыва ноги у меня подкосились.
Зря я надеялся, что дерево или валун остановили падение фургона. Сверху даже не было видно, куда именно он упал. В лесу стояла зловещая тишина. Я сбежал по склону сквозь поломанные кусты, хватаясь за выступающие корни.
Добравшись до края обрыва, я увидел, что фургон скатился в канал и затонул под углом тридцать градусов. Кабина полностью ушла под воду, а кузов, задние дверцы и колеса торчали в воздухе. Я попытался сползти вниз, но поскользнулся, полетел кубарем и больно приложился напоследок.
Слышал только плеск воды и свое прерывистое дыхание.
Я скинул ботинки, стянул куртку и прыгнул в воду, обжигающе холодную и мутную. Вынырнул около фургона, торопливо протер глаза от ила. Потом подплыл к водительской дверце, набрал в грудь побольше воздуха, ушел под воду и попытался заглянуть в кабину. Прижал ладони к стеклу и увидел Энни. Она в беспамятстве висела вниз головой, а вода вокруг прибывала.
