— Ну да, это сейчас важнее. Так вот, продолжу. В тот же день меня оформили на должность, а ближе к вечеру Андрей, Андрей Сигизмундович, попросил организовать с вами встречу. Ну я конечно же пообещал и следующим утром был у вас в гостинице, где вас не оказалось. Потом побывал у ваших приятелей, на их квартире. Там то всё и выяснилось. Соседи рассказали, что вас полиция всех арестовала. Я сразу пошёл к Тавровскому и всё ему доложил, а он, почему то, обрадовался этому обстоятельству и пообещал мне, что завтра, то есть сегодня, вас выпустят. Как видите, так и произошло. Что же касается его интереса к вам, так я даже предположить не могу на чём он основан. Поэтому будьте готовы к любому разговору.
Будьте готовы. Да я всегда готов, ко всему, особенно в последнее время. Но хотелось хотя бы приблизительно знать, чего от меня надо помощнику министра финансов? Может тоже хочет должность предложить? А что, это вполне реально. Послужной список у меня очень достойный, опыт руководства людьми имеется, да и воинское звание не самое последнее, так что я готов и в министерстве поработать, но меньше, чем на зама министра, не соглашусь.
Оставив позади Невский проспект, который и в это время года находится в идеальном состоянии, наши сани легко перемахнули мост, повернули налево и проехав ещё метров триста остановились у неприметного трёхэтажного здания, на фасаде которого виднелась медная табличка.
— Нам сюда — скидывая с себя запорошенную накидку, сказал Савва.
— Догадался — ответил я ему, стараясь не показать своего, резко испортившегося, настроения.
Остаток пути мы ехали молча и у меня было время проанализировать ситуацию, в которой я оказался, не без помощи человека, приглашающего меня на выход. Вывод лежал на поверхности, она не очень хорошая, если сказать совсем мягко, а если говорить, как есть, то меня самым наглым образом кинули. При чём сделал это человек, уговаривающий меня приехать в эту страну, почти всё то время, что мы с ним знакомы. И как вот мне сейчас поступить? Плюнуть на всё и уехать? Или утереться от его плевка и пытаться дальше самому, здесь, устраиваться? Ответа за такой короткий промежуток времени я конечно же не нашёл, но настроение себе успел испортить, хотя всё время и пытался доказать, что ничего страшного не произошло.
— Максим Сергеевич, проходите — пригласил меня Морозов, придерживая массивные входные двери.
— Спасибо — поблагодарил я его и вошёл в здание, казавшееся снаружи совсем неказистым.
В государственном учреждении в этом городе я впервые и должен заметить приятно удивлён тем, насколько в нём светло и уютно. Никаких свечей и керосиновых ламп, только лампы накаливания, в изящных светильниках, висящих на стенах и в огромной люстре под потолком. На первом этаже, вроде бы и не большой, но вместе с тем и довольно просторный холл, в котором стоят два бронзовых бюста, с табличками на постаменте, с одной и с другой стороны мраморной лестницы, ведущей на второй этаж. У одной головы я задержался, пытаясь определить кому она принадлежит.
— Нам наверх — предупредил меня Савва, обратив внимание на мою нерешительность. — Поторопитесь, Максим Сергеевич, опаздываем.
О как заговорил, опаздываем. Ну и что, обождут. Я, между прочим, ни к кому в гости не напрашивался. Хотя. Да, если взглянуть с другой стороны, то сидел бы я ещё в участке, если бы не этот ответственный работник министерства, к которому мы спешим.
— Иду иду — успокоил я Савву, махнув рукой на дядьку. Никуда он не денется, спускаться буду, прочту, кого это тут так уважают.
На втором этаже повернули налево и дошли почти до конца коридора, в котором было точно так же светло, как и внизу. С правой стороны обнаружилась белая двустворчатая дверь, на одной из половинок которой висела не большая табличка, из жёлтого металла.
— Тавровский А.С. - прочитал я на ней.
— Подождите меня здесь, минуточку — попросил Савва, — узнаю, свободен ли.
Господин Морозов постучал в дверь, затем прокрался в неё и почти тут же выскочил обратно.
— Заходите, заходите. Нет никого. Нас ожидают — быстро проговорил он, мне.
Я вошёл. Не успел перешагнуть через порог, как из-за стола встал среднего роста молодой человек, в просто шикарном, чёрном костюме и приветливо улыбаясь, направился в мою сторону.
— Максим Сергеевич — протягивая мне правую руку, сказал незнакомец, всё так же, мило улыбаясь. — Очень рад познакомится. Савва Тимофеевич столько хорошего мне о вас порассказал, что не утерпел, лично захотел встретится, с таким незаурядным человеком.
— Вот — глядя на меня бегающими глазами, сказал Морозов, — это и есть тот самый господин Тавровский, помощник министра.
— Да ладно тебе — прервал его чиновник, — какие между нами могут быть церемонии. Друг моего друга и мой друг.
От таких слов у Саввы даже дыхание спёрло. Не ожидал он, скорее всего, что его назовёт другом, теперешний начальник. Который тут же всем напомнил, кто хозяин этого кабинета.
