Фетт постарался представить себя героем, но в голову ничего не приходило. Он не мог говорить за свои войска или кланы в целом, но это и не лишало его сна. У него был собственный кодекс чести; следование ему означало, что он может жить не только с собой, но и учитывать незримое присутствие отца.
– Мы выживем, – сказал он.
– Если найдешь, что я могу чем-то облегчить ваше бремя, дашь мне знать, правда?
Фетт не мог представить, что Новая Республика может дать Мандалору после войны, кроме того, чтобы обходить его стороной. Он повернулся спиной к джедаю и пошел к "Рабу I" за образцами. Ирония предложения джедая до него дошла, но сейчас надо было смирить ненависть и действовать как можно более практично – то есть вести себя подобно Джанго Фетту.
"Выполни работу. Не слушай чувства".
Фетт не мог представить ничего, что другой человек мог бы ему дать.
Хотя… тут был вопрос. Он развернулся.
– Джедай, есть кое-что, что ты можешь сделать.
– Только назови.
– Сделай так, чтобы все знали – мандалорианка Бриика Джебан погибла, спасая гражданина Новой Республики.
– Конечно. Кто она была? Можешь сказать чуть больше? Кого она спасла?
Фетт чуть склонил голову набок, потом пошел к кораблю.
– Тебя, джедай, – ответил он на ходу. – Тебя.
