Меня даже оттесняют от Бодри, и я вижу её только потому что её голова торчит высоко над толпой.
- Оттам! Оттам! - кричит она мне, мотая головой. Наверно, и лапами машет, но их не видно.
Я пытаюсь пробраться к ней, получается так себе. Встаю на цыпочки - там, куда она показывается, кажется, действительно ПОЗ. Так, я иду, иду. Пробираюсь как могу...
И вдруг я чувствую удар. Короткий, сильный тычок в поясницу.
И сразу захлёстывает боль. Очень горячая, кипяток. А самая середина у неё холодная и жёсткая. И колючая, во все стороны...
Сил нет стоять, но я всё-таки успеваю обернуться.
Это жук! Его впалые щёки кажутся мне чёрными.
А рядом его девушка. Кажется. Девушка вообще...
Всё расплывается. Я, наверно, падаю. Ухожу вниз, а всё остальное - вверх.
Не понимаю, почему мне дают упасть, ещё секунду назад тут не упало бы и яблоко.
Нет, понимаю. Вокруг меня народ расступился. Я почти ничего не вижу, только пятна. Это пятна расступились. А теперь приблизились. И какая-то суета...
Всё. Не вижу совсем. Слышу, но как-то странно, так я раньше никогда не слышал. Как будто слова не соединяются, а повисают в какой-то пустоте: "...сюда...", "...почка...", "...шок...", "...давление...", "...остановка...", "...сердца...", "...БОДР!...".......................................................
И тут словно включается свет.
В первый миг мне кажется всё ненастоящим, чем-то вроде игровой кабинки.
Ярко-розовый потолок. Впереди - панорамка: две расходящиеся линии, а между ними беспорядочно скачущие, вспыхивающие и гаснущие, меняющие форму и вес разноцветные огоньки.
Как я узнал, что у них есть вес? Он есть и у меня, я чётко его ощущаю, хотя себя я даже не вижу.
Силюсь увидеть - и вдруг подлетаю!
Рядом со мной взмывает другой огонёк. Ярко-лиловый.
- Бодри... - говорю я. Я узнал. Неизвестно как. И говорю неизвестно как. Голоса моего не слышно. Но слово появляется. Я просто каким-то образом знаю, что его здесь не было, а теперь есть. Что-то изменилось, изменилось ровно на это слово.
Лиловая огоньковая Бодри кружит вокруг меня. Она улыбается и волнуется. Но вот тут-то я знаю, почему я так решил. Так она выглядит. Так светится, так движется, такого она цвета.
Другие огоньки остались ниже, и сейчас они кажутся переливающимся всеми цветами морем. Как мы всё-таки высоко... А потолка нет. Есть, но он распластался вширь и вдаль, вырос вверх и продолжает расти. Кажется, это небо...
- Теперь всё... - говорю я, и мне вдруг становится немножко грустно. И холодно. Со спины. Если, конечно, у огней есть спина.
