– Я хочу домой, Макс! Отвези меня домой, – девчонка упала на колени и зарыдала. Макс знал только один способ успокоить. Он сел перед девчонкой поднял ее лицо и слегка шлепнул по щеке, но кажется Хезер даже не заметила этого. Чертыхнувшись, Макс ударил посильнее, сначала по одной щеке, потом по другой. Глаза Хезер округлились, она замерла на месте.
– Успокоилась? – спросил Макс и Хез кивнула. – Тогда пошли, – он поднялся на ноги и схватил руку Хезер, дернул ее наверх. Хезер поднялась на ноги.
– Ты меня ударил? – спросила она.
– У нас нет времени на разговоры и твои истерики, – он грубо взял ее за руку и повел все в том же направлении.
До заброшенной фермы было около полутора миль и Хезер выдохнулась еще на четверти.
– Я больше не могу, – ее нос сильно заложило. В боку уже начинало покалывать.
– Хезер надо, а потом мы можем отдохнуть, – его голос был спокойным. Она следовала за ним.
У них ушло много времени, чтобы дойти до фермы. И когда Макс отрыл скрипучую дверь амбара, раздался громкий раскат грома и яркой молнии. Хезер вскрикнула, и Макс пропихнул ее вперед себя.
– Где это мы? – спросила Хезер. Макс закрыл дверь. В некоторых местах через крышу лился дождь, но все же тут было чище и суше. Правда, очень сильно пахло сыростью, и сено все промокло.
Макс глубоко вздохнул и прошел вперед. Он нашел самое сухое место около дальней стены. Здесь сено было сухое. Он прошел по амбару и нашел лампу и чуть позже коробок спичек.
«Ну, хоть в чем-то повезло».
В амбре Макс нашел старое покрывало, оно пропахло старостью, но это было лучше, чем ничего. Встряхнув его, Макс постелил его на сено.
– Садись, – сказал он девчонке, и та скептично на него посмотрела.
– Оно, должно быть, пролежало тут сто лет.
– Не сто, а всего восемь, – тихо пробубнил Макс.
– Что? – переспросила девчонка.
– Если хочешь, стой, – сказал Макс и сел на покрывало, облокачиваясь спиной об сено. – Дерьмо, – пробубнил Макс. Ему пришлось снять майку. Сейчас было холодно, а от мокрой одежды становилась только хуже. – Тебе тоже лучше снять кофту, – сказал Макс и снова откинулся на сено.
Хезер помялась на месте, но быстро сдалась. Ее ноги ужасно болели. Она села на покрывало, как можно дальше от Макса и сняла насквозь промокшую толстовку парня.
– Сколько мы здесь пробудем? – тихо спросила она минут через пять.
– Пока не закончится дождь.
– Если он не закончится до самой ночи?
– Переночуем здесь, а утром двинемся дальше. Нам осталось недолго идти, – не открывая глаз, ответил Макс.
– Куда мы пойдем, – Макс громко вздохнул.
– В Беннингтон.
– Почему именно туда?
– Ты задаешь слишком много вопросов, – сказал Макс. Он прислушивался к звукам за стенами. Он опустился ниже и положил одну руку под голову. Его глаза снова были закрытыми.
Хезер смотрела на него. Его грудь спокойно опускалась и поднималась. Его тело все еще было мокрое. Сейчас она могла разглядеть его тату. Их нельзя было сосчитать, одна переходила в другую и так по всему торсу, рукам и спине. Он снова увидела пирсинг.
Хезер нахмурилась. Она видела под этими картинками что-то еще, что-то скрывали эти татуировки. Хезер не отвечала за свои действия. Ее дрожащая рука прикоснулась к его животу, там, где очередной рисунок что-то скрывал. Ее холодные подушечки пальцев прикоснулись, и Хезер почувствовала какой-то неаккуратные бугорок на коже. Макс грубо схватил ее рук. Он смотрел на девчонку.
– Что это? – тихо спросила девчонка.
– Не твое дело, – немного устрашающе сказал Макс. Хезер убрала руку и отсела чуть дальше.
Прошло уже больше часа, как они зашли сюда и Макс ничего не слышал за пределами стен, поэтому он снял кроссовки, они были насквозь промокшие.
– Что ты делаешь? – спросила девчонка.
– Не хочу заболеть, – ответил он и впервые за все время взглянул на девчонку.
Она была все в той же тонкой пижаме. Через ее тонкую ткань топика были видны затвердевшие соски. Макс перевел взгляд и лег обратно. Он тихо вздохнул и выдохнул. Звук со стороны Хезер привлек внимание парня. Он снова посмотрел на нее. Он сжалась и растирала руки и ноги. Ее губы били с синевой, и ее кожа снова стала гусиной. Макс поднял взгляд и видел, как ее губы тряслись. Макс сел, облокачиваясь спиной о сено.
– Иди сюда, – Макс кивнул в свою сторону.
– Зачем? – теперь и по голосу было слышно, что она замерзла.
– Ни мне, ни тебе не нужно, чтобы ты заболела. Поэтому подними свою задницу и сядь сюда, чтобы я мог тебе помочь согреться.
– Ты меня соблазняешь? – она попыталась пошутить.
– Даже и в мыслях не было, и если хочешь дальше сидеть и трястись, то пожалуйста, мне не жалко, только потом не ной, – сказал Макс и прикрыл глаза. Нужно набраться сил перед дальней дорогой.
Хезер сомневалась, она чертовски замерзла и у нее уже зуб на зуб не попадал. Толстовка, впрочем, как и остальные вещи, похоже, даже не собирались сушиться.
Хезер тихо поднялась и так же тихо приблизилась к Максу. Он открыл глаза. Хезер снова топталась на месте, она не знала, куда именно ей сесть. Макс устроился чуть поудобнее и чуть расставил ноги в стороны.
