Молдавия высоко ценит подвиги своих освободителей. Мне было приятно узнать, что документалисты студии "Молдова-фильм" сняли картину "Дочь Волги и Днестра" - об уроженке города Вольска, отважной летчице одного из истребительных полков, действовавших на 3-м Украинском фронте,-Марии Кулькиной. В дни Ясско-Кишиневской операции она вступила над Днестром в неравный бой с группой "мессеров" и геройски погибла. Мы тогда, мало что знали об этой славной дочери России. И вот теперь экран возродил ее жизнь...
...Наступление продолжалось, войска фронта прорвали оборону противника, О том, как действовала в это время авиация, красноречиво свидетельствует следующее показание одного из немецких военнопленных: "Когда наш батальон занял исходное положение в районе Ермоклии и танки двинулись в атаку, на нас обрушились русские самолеты, вывели из строя много людей и боевой техники, практически рассеяли наш батальон, он перестал существовать как таковой".
Немцы предпринимали отчаянные попытки как-то выправить положение. 22 августа они усилили свою авиацию за счет каких-то ресурсов. В воздухе увеличилось число "фоккеров", "мессеров", "юнкерсов". Следовательно, и нам работы прибавилось. Командир 2-й эскадрильи Дмитрий Кравцов, будучи ведущим четверки, столкнулся с большой группой ФВ-190. Он не только не дал им отбомбиться, но лично сам сразил двоих меткими очередями.
Сильно не повезло немецкому бомбардировочному полку на аэродроме в Лейпциге. Он только подготовился к нанесению удара по нашим наступающим войскам, как подвергся внезапной интенсивной штурмовке группой Ил-2, ведомой старшим лейтенантом Александром Шониным. Фашистский аэродром со всей своей техникой был безнадежно выведен из строя.
В эти же дни прославился своими точными штурмовыми ударами по вражеским эшелонам на сильно защищенном средствами ПВО Кишиневском железнодорожном узле 23-летний уроженец деревни Мартыново на Перм-щине Григорий Сивков. Ничто не могло остановить его на пути к цели, помешать выполнить боевую задачу. Впоследствии Григорий Флегонтович станет дважды Героем Советского Союза.
Наше господство в воздухе безраздельно.
Не стоит на месте и полковая жизнь. В это время происходят непонятные перемены в нашем руководстве - майора Н. Краснова переводят на ту же самую должность в 116-й полк. Почему? Толком никто не может объяснить. Но главное вот в чем: Онуфриенко не срабатывается с Горновым, последний слишком властолюбив, ему так и хочется подменить командира, взять все в свои руки. Зато Краснов и Онуфриенко - настоящие боевые побратимы, способные отлично руководить боевым полком.
- Перевод Краснова - дело рук Горнова, - пришли все к заключению.
С появлением Горнова у нас то и дело стали происходить всевозможные трудно объяснимые явления. То пойдет какой-то слушок о ком-либо из командиров, то кого-то своевременно не представят к очередному воинскому званию. Пойдешь к Горнову - он ссылается то на одного, то на другого.
Все это раздражало, вносило в нашу жизнь нервозность. Только через год весной 1945 года станет все ясно. Время, как пленка, проявляет все.
Итак, вместо Краснова пришел к нам майор И. Петров. Он в первом же бою, встретившись с десятью ФВ-190, сбил двух из них. Ясно: воевать умеет. А будет ли таким же надежным помощником Онуфриенко, каким был Николай Краснов?
...Третий день Ясско-Кишиневской операции. Непрерывные взлеты и посадки. Меня с трудом дождался новый молодой летчик. Я сразу узнал его - Алексей Чебаков, адъютант генерала О. В. Толстикова.
Его появление удивило меня.
- Ты что, летчиком стал? - спросил я.
- Надоело быть адъютантом, долго просил генерала, наконец он отпустил меня на учебу...
- Значит, понял, где тебе быть важнее?
- К настоящему делу потянуло...
- Сейчас дадим тебе самолет, посмотрим, как ты взлетаешь и садишься, а потом решим, что делать дальше.
К сожалению, со взлетом и посадкой у него не ладилось. В воздухе он держался не совсем уверенно. Не могло быть и речи о том, чтобы сразу бросить его в круговерть фронтового молдавского неба.
Высказав все это Чебакову, я тут же с Василием Калашонком отправился к Днестру. Проштурмовали танковую колонну противника, а потом смотрим - на горизонте два "мессера". Честно говоря, я уже соскучился по ним - что-то в последние дни не попадались они мне на глаза.
Даем газ - и к "мессерам". Вот уже нужная дистанция... Целюсь в ведомого, но тот быстро уходит. Передаю Калашонку:
- Займись ведомым, я атакую ведущего. Калашонок погнался за ведомым. Мы с "мессером" остались вдвоем. Неужели струсит, не примет боя? Вижу - уходит с набором высоты. Нет, не тот уже фон-барон пошел, вышибли из него гонористый арийский дух.
Увеличиваю скорость, вот-вот настигну фашиста, а он возьми да и юркни в облака.
Я тоже оказался в них. И тут произошло нечто невероятное: мою машину резко, как на сверхскоростном лифте, понесло вверх, потом точно так же бросило вниз, словно в глубокий колодец. В ушах гудит, от фонаря кабины во все стороны летят искры.
