Шесть заходов сделали "илы", израсходовали весь боезапас. А уходить им нельзя - командующий требует имитировать штурмовку дальше. Грозные машины одна за другой переходят в пикирование и с воем несутся к самой земле. Один раз, второй, третий. А дальше что? Фашисты в конце концов раскусят в чем дело, опомнятся, откроют бешеный огонь. Но тут последовало распоряжение командарма возвращаться домой. Только начали удаляться от цели - появились "мессеры". Мы заметили их, предупредили штурмовиков.
А "мессы" не нападают. Почему? Видимо, знают, что мы уже долго в воздухе, у нас вот-вот кончится горючее и мы сами упадем на землю. Однако враг просчитался - мы обрушились на него и одного фашиста тут же сбили. Остальные поспешили уйти.
Наступило утро 20 октября. Оно началось штурмом последней цитадели гитлеровцев в Белграде - старинной крепости Калемегдан, а закончилось встречей в ней командира 4-го гвардейского механизированного корпуса генерал-лейтенанта танковых войск В. И. Жданова и командира 1-й армейской группы Народно-освободительной армии Югославии генерал-подполковника Пеко Дапчевича.
Противник в панике начал переправляться через реку Саву по мосту, на лодках, бросался вплавь.
Надо было захватить мост. Но как? В. И. Жданов и В. А. Судец выработали оригинальный план, который тут же начали осуществлять. Над мостом и аэродромом Земун повисли наши штурмовики, прикрываемые истребителями. Они заставили замолчать вражеские зенитки и артиллерию, пехоту - залечь. И тут на полной скорости на мост ворвались наши танки, проскочили его, завязали бой в городе Земун.
Стараясь помочь наземным войскам развить успех, мы построили свою боевую работу так: первая эскадрилья уходила с поля боя - ее сменяла вторая, а потом появлялась третья. Противник находился под непрерывным огнем до полутора часов. Командарм был очень доволен нашими действиями.
Вечером 20 октября Белград был освобожден.
С тех пор этот день отмечается как знаменательная дата в жизни югославского народа. С ним пришла и утвердилась долгожданная свобода, за которую отдали свои жизни лучшие сыны Югославии, за которую сложили головы многие советские воины.
Есть в столице Югославии тихий уголок, в любое время года засыпанный живыми цветами. Здесь покоятся павшие в боях за Белград советские и югославские воины. 20 октября каждый год сюда приходят тысячи жителей столицы для торжественного возложения венков на могилы своих освободителей.
День 20 октября! Вот как вспоминает о нем рабочий-строитель Шилойко Маркович:
- Мне никогда не забыть этот день. Когда стих грохот взрывов, я не смог больше усидеть в подвале, выбежал на улицу. А там творится что-то невероятное: плачущие от радости люди сжимают в объятиях солдат с красными звездочками на пилотках.
Да, такие встречи были тогда во всех уголках Белграда. Люди не скрывали своих чувств, слез счастья.
...За освобождение Белграда на знамени нашего полка к ордену Кутузова III степени прибавился орден Богдана Хмельницкого II степени. Эта награда вдохновляла и звала к новым победам.
Через три дня мы с Кисляковым отправились на разведку в устье реки Дравы.
На аэродроме Вуковар в устье Дравы обнаружили большое скопление вражеских самолетов.
Вернулись домой, доложили. Назавтра Онуфриенко поручил мне вести на Вуковар весь полк. Сам он был в боевых порядках нашей эскадрильи. Чтобы скрытно подойти к аэродрому, договорились соблюдать полное радиомолчание. Но нам мешали густые облака. Командир полка нарушил радиомолчание.
- Скоморох, правильно идем? - спросил он.
- Не волнуйтесь, отец Онуфрий, все нормально, - ответил я.
Снижаемся. Заходим со стороны Дравы, чтобы удар нанести вдоль стоянки. По моим расчетам, вот-вот должен появиться аэродром.
Онуфриенко запрашивает:
- Скоморох, далеко еще?
- Сейчас, командир, - отвечаю, а сам начинаю тревожиться. Делаю небольшую горку, сквозь дымку вижу очертания аэродрома. Чтобы подойти к нему незаметно, всем полком снижаемся до 50 метров.
За 3-5 километров до цели снова быстро набрали высоту и увидели забитое "юнкерсами", "хейнкелями" и другими машинами летное поле.
Удар наш был внезапным, ошеломляющим. По первой эскадрилье фашистские зенитчики не успели сделать ни единого выстрела. А вот по второй и третьей открыли шквальный огонь. Только ничего им не помогло. С аэродрома долго не смог подняться ни один самолет. Это был наш последний массированный удар в составе полка. Больше такой необходимости не возникало.
По радио мы услышали Указ Президиума Верховного Совета СССР о присвоении летчикам звания Героя Советского Союза. Среди них - командир нашей третьей эскадрильи капитан Петр Якубовский.
Он заслуживал этой высокой чести - незаурядный летчик-истребитель, отличный командир, человек большого личного мужества. Мы поздравили его от всей души, пожелали увеличивать счет боевых побед и боевых наград.
...И вот мы прощаемся с островом. В последний день октября приземляемся на венгерском аэродроме Сегед.
