Теперь он своей массой загородил им тропку среди мин, а чтобы его обойти, нужно было выйти на мины. Пираты, видя, что я совершенно не реагирую на вереницу десантных ботов, решили поберечь силы и выйти за границу поражения моих орудий. Уж слишком больно кусает их моя артиллерия. Рассчитывая дождаться, когда спецназ засунет щупальца в нутро моей станции, и сделает ее более безопасной.
— Венн, готовь двигатели. — Крикнул я, так как увидел вражескую ошибку и решил реализовать момент, пока большие корабли тихонечко отступают за границу досягаемости моих орудий. Маленькие кораблики как щепки плыли мне на встречу. Такие вкусные и беззащитные, что у меня разыгрался аппетит. Я врубил полный ход и двинул всей тушей крейсера на солнышко, мух погонять.
Станционные орудия продолжали бить в одну точку, согласно приоритету, сперва выносил самых слабых. Поэтому и эффект был, нанося серьезный урон противнику. Но и пираты не дураки. Прятались за разодранными тушами своих менее успешных товарищей. Пираты выпустили весь москитный флот, чтобы пройти минные поля. Странные они какие-то, что раньше этого не сделали?
Вот он, момент славы! Мой триумф. Из всех орудий, как в тире, я сбивал оставшиеся без прикрытия десантные боты. Один за другим они горели в пламени моих залпов. Пиратский глава быстро сообразил, что сделал ошибку, и дал полный вперед на защиту своих десантников. Бой крупных кораблей завязался с новой силой. Пираты щадили станцию, как свою, понимая, что времени у них много и подкреплений ко мне не придет. Беззащитные боты встали на обратный курс, а по моей броне застучали пиратские залпы.
— Щит на 70 % — фиксировал Венн.
— Огонь по ботам. Пиратский флот не трогаем. Пусть Петрович со станции их отстреливает.
— Справа на 3 часа. Три цели. Огонь ракетами.
— Повезло еще, что пираты ракетами не пользуются. — Обрадовался я, так как заметил, что плотность залпа обычно бывает гуще.
— Похоже у них пусто. Думаю, это связано с погоней, что они устроили беженцам. Не забывай, что они три недели вели бои с переменным успехом. Команда, наверное, уже все отстреляла. От того и такой ассортимент. Осталось только энергетическое вооружение, но нам и такого хватит. Люди, наверное, тоже устали. Фиксирую задержку в принятии решений на кораблях.
— Фиксирую попадания. Плотность щита меньше 50 %. Маневр уклонения. Цель прямо по курсу. Четыре цели. Навожу орудия. Залп. — Вот так Венн омрачил хорошие новости. Небольшая отдача оповестила меня, что орудия пашут. Свет мигнул, так как еще раз я поймал заряды от кого-то из пиратов. Пока пираты были еще далеко, и маневр уклонения помогал избежать быстрой деформации корпуса, но нет-нет, а прилетало. Мощность накопительных батарей щита падала, и исход боя будет не в нашу пользу.
— Венн, пора заканчивать тут. Отходим!
— Отходим, но куда? — ту, же среагировал Венн. — На станцию?
— Нет, отходи за станцию. Если мы сядем в ангар, то потом уже оттуда не вылетим. Держись за станцией и как только щиты накопятся снова, нападай.
— Да.
Тяга врубилась, и я почувствовал, как меня вжимает в бок. Венн однозначно делал разворот. Снова залп наших орудий сообщил мне, что в рядах пиратов поредело.
«— А все-таки хорошо мы им наподдали». — Теплотой эта мысль разлилась по моей душе. — Так то и помирать теперь не жалко. Все-таки как победителя в этой войне, я себя представить не мог. Но делай, что должно и пусть будет, что будет. Я вошел в режим слияния, пытаясь по радару определить приоритетные цели для наших орудий.
Вражеские истребители расчистили дорогу для крупняка и теперь вереницей последовали за нами, пытаясь как блохи прокусить нашу защиту.
— Вот черти. Откуда их так много? Венн, готовь зенитки. Будет жарко!
— Есть две зенитные ракеты. Сделаем петлю, чтобы они плотнее собрались.
— Думаешь клюнут?
— Не знаю, проверим! — сказал Венн. Я же пытался придумать, что могло бы нам сейчас помочь. Как назло, в голове пусто. Мимо летят картины боя, а я не могу даже с мыслью собраться. Любуюсь. Танец смерти, есть в этом что-то завораживающее.
Вереница мелких кораблей повторила наш маневр, образовав достаточный полукруг. Венн выпустил две зенитные ракеты прямо в центр, рассчитывая собрать обильную жатву. Наши ракеты показали свой хвост и спустя две секунды родились два бутона взрыва. Раскидав облако шрапнели, словно салют рассыпался на тысячу искр. Тут же заработали зенитные турели, и по нам полился настоящий проливной дождь из зарядов.
Щиты тут же стали таять, оголяя стальной торс моего трофея. Истребители сделали заход, и пошли на второй круг, оставив после себя облако из менее удачливых товарищей.
— Сколько мы их сбили? — спросил я у Венна.
— Процентов тридцать. Следующая волна через пятнадцать секунд. Ожидаются критические повреждения верхних настроек. Если антенну повредят, мы не сможем быть на связи с Петровичем. Если двигатель, то мы потеряем маневренность. Что прикроем?
— Двигатель! Петровичу дай знать, что он пусть держится до победного.
