Мы разулись и зашли внутрь. Первое, что обращало на себя внимание в кабинете Ройса Грейси — обилие медалей и кубков, полученных им на соревнованиях самого разного уровня. Их было так много, что за ними не было видно части стены, и казалось, что сама стена именно из них и состоит. Конечно, это было неудивительно: ведь сейчас Грейси было уже под тридцать, а его первые достижения относились ко времени, когда он был ещё любителем. Но, с другой стороны, он и в этом был прекрасным примером целеустремленности и влюбленности в свое дело. Ведь кто-нибудь другой на его месте давно бы уже почивал на лаврах и стриг купоны со своей былой славы. Грейси же и не думал останавливаться: его постоянно обуревали идеи о том, что ещё можно сделать, какие вершины покорить. И именно Ройс был самым ярким представителем семьи в бразильском джиу-джитсу.
Сам же кабинет сочетал в себе традиционный интерьер и яркие, кричащие краски. Я смутно помнил, что, кажется, это называется мексиканским стилем в дизайне. Но, как бы это ни называлось, само оформление кабинета говорило о темпераменте его хозяина. Грейси буквально излучал жизненную силу и стремление преодолеть любые препятствия.
— Ну что же, друзья, — начал Грейси, усевшись за стол у окна и предложив нам расположиться на стульях напротив. — Мою историю вы, наверное, знаете, но я на всякий случай расскажу о себе в двух словах. Думаю, это поможет лучше понять, чего и почему я хочу.
Мы с Семеном приготовились слушать.
— Вы, должно быть, слышали, что мой отец был основателем бразильского стиля джиу-джитсу, — начал Ройс. — Естественно, в детстве я не знал ничего, кроме этого стиля единоборства, хотя вокруг все мальчишки были одержимы футболом. Мой старший брат первым переехал сюда, в Калифорнию, и начал работать дублером в остросюжетных фильмах, а главное — обучать всех желающих джиу-джитсу.
— И ты, конечно, вдохновился примером брата, — подсказал я.
— Ха! Вдохновился — это не то слово! — воскликнул Ройс. — Да я спал и видел, как схожу с трапа самолёта в Лос-Анджелесе! Я не мог дождаться, когда мне исполнится восемнадцать, чтобы тоже уехать сюда, к брату! Более того — я был так увлечен своими мечтами, что не готовился должным образом к боям и проиграл две схватки на национальном чемпионате. И это, заметьте, после того, как отец вручил мне черный пояс, пойдя на нарушение правил — он не имел права делать этого до моего совершеннолетия. Прикиньте — получил пояс и тут же провалил два боя!
— Вот что значит выпасть из момента, — ввернул я.
— Ага, — поддакнул Грейси. — В общем, когда я, наконец, вырвался сюда, братец мой уже развернулся на полную катушку. Он ставил боевые сцены в популярных фильмах, имел эксклюзивные контракты с Голливудом…
Я посмотрел на Сёму. Он внимательно слушал Грейси и вообще держался непривычно скромно.
«Конечно. Попробуй тут порассказывай свои байки насчёт приятелей из Голливуда. Быстро на чистую воду выведут».
— В общем, теперь мы вместе занимаемся популяризацией джиу-джитсу, — продолжал Грейси. — Так сказать, семейное предприятие. Я даже выпустил видеокурсы, которые, к слову, очень неплохо продаются. Хотя в основном я, как видите, посвятил себя тренерской работе, — он махнул рукой в сторону зала, где занимались его ученики, — но периодически и сам выступаю.
— Для тренера это важно, — подтвердил я. — Не терять форму…
— Конечно, — согласился Грейси. — А кроме того, учитель всегда должен быть готов продемонстрировать то, о чем говорит ученикам. Иначе веры ему не будет никакой.
— И как ученики? — спросил я. — Радуют?
— Есть очень крепкие ребята, — кивнул Грейси.
— И с характером, — пробурчал Семён, глядя на свой дырявый носок. Я пожалел, что сижу напротив него, а не рядом, и незаметно пнуть его не получится.
— Что касается этого инцидента, — широко улыбнулся Грейси, — ещё раз приношу извинения. Сами понимаете, парни с окраин, не всегда воздержанные на язык… А тут в самый разгар тренировки заходят двое неизвестных и делают что-то, что им не нравится! А они уже разогретые, размятые…
— Да, ты очень вовремя вышел, — подхватил я. — Приезжать в твои владения, чтобы с порога устроить драку, было бы верхом невежливости.
— Забей, — махнул рукой Грейси. — У нас на такие случаи охрана имеется. Там такие быки служат — самим бы где-нибудь выступать. Просто парни немного раскуражились: тренер вышел, никто их не контролирует, можно и поразвлечься. Они же не думают о том, что тренер видит и слышит все, что ему надо знать!
Грейси расхохотался, и мы вслед за ним. Вообще, он чем дальше, тем сильнее располагал к себе в общении.
— Я, как педагог, работаю и над этим тоже, — пояснил он. — Техника техникой, но боец должен прежде всего уметь себя вести и уважать других людей. Во всяком случае, до тех пор, пока они ему не докажут, что уважать их не за что. Иначе они ничем не будут отличаться от обычной дворовой шпаны, которая только и ищет, кому бы дать по башке и отобрать бумажник. А ведь именно оттуда я многих и вытащил!
