-Товарищ капитан! Что это за херня? – возмущенно орут дембеля, - Нам, что теперь до последнего дня этого года что ли служить!
-Мне тоже смены нет, - в ответ повышает голос капитан Акосов, - меня тоже эта служба вконец задолбала!
Да товарищ капитан, это сразу заметно. Вы с первого дня в Афгане служите. Похудел ты капитан и постарел. И желтухой ты переболел ротный и ранения у тебя были, не меньше нашего ты этой войны хлебнул. Самой раздолбайской ротой в бригаде ты два года командовал. Ничего, справлялся. Зря никого не наказывал, сдури ребят под пули не подставлял, за нашими спинами не прятался.
- Собирайтесь ребята, - устало и тихо говорит Акосов, - наш батальон на вертолетах перебрасывать будут. Первыми мы пойдем.
Первыми, так и батальон наш первый, положено нам так.Строится первый парашютно-десантный батальон. Строится ребята. И вперед из Кундуза в Гардез на границу с Пакистаном. Закрывать горные тропы и перевалы, продолжать воевать, убивать и умирать.
Эх, родная, 56-я, гвардейская десантно-штурмовая, войны афганской, лошадь ломовая..., давай поднатужься и тащи свой воз дальше …. Трогай милая … трогай….
До слез было жалко, наш городок покидать, тут каждый кирпичик нами был сделан из глины и сложен в аккуратные домики. Каждый камешек потом солдатским омыт. Да куды деваться? Стали имущество собирать, на машины грузить, готовится двигать через весь Афган к новому месту службы. Погрузили ротное имущество на машины, а сами личное оружие и вещи в руки и вперед на вертолеты.
За неделю до переброски пришедший из штаба бригады, Разведчик отозвал меня в сторону:
-Слышь, мне в штабе писаря сказали, что Петровского собираются ротным назначить, уже и представление на него послали.
-Да ну?! – удивился и обрадовался я.
Конечно лучше со знакомым офицером дослуживать, а то пришлют еще мудака необстрелянного, так он нас сдури, в первом же бою всех положит.
- Точно, - чуть улыбаясь, подтверждает Разведчик, - после передислокации ротный уезжает в Союз, к новому месту службы, а Сашка Петровский вместо него. И ещё, - подмигивает Разведчик, - есть приказ по бригаде отправить в Союз наиболее подготовленных сержантов для обучения пополнения. Сейчас списки формируются. Ты поговори с взводным, если он словечко в штабе за тебя замолвит, то и тебя в список внесут.
Очень я надеялся в этот приказ попасть. Так хотелось уехать, пусть и недолго, но отдохнуть. Только меня не отпустили.
-Больно много залетов у тебя, ты же там всех на хер пошлешь, бухать начнешь, да по бабам гулять. Ещё и в дисбат попадешь, там тебе не Афган.
Так мотивировал свой отказ Петровский и глядя на мое вытянувшееся от расстройства лицо, рассмеялся:
-Ну скажи на милость, как я без тебя обойдусь. Ребята уволятся, сколько нас от старого состава останется? А ты хоть знаешь, с кого конца пуля вылетает.
Похвалил называется, утешил, вот только в гробу бы я такие похвалы и утешения видал.
До Кабула на транспортных вертолетах летели, город мы конечно не увидели, на пересыльном пункте сутки кантовались. Потом опять погрузка на вертолеты, часовая болтанка в воздухе и пожалуйте на высадку. Привет Гардез, 1500 метров над уровнем моря, разряженный горный воздух, холодина и пустое заснеженное поле.
Как и в 1980 году при вводе бригады в Афганистан, так и в 1981 году при ее переброске в Гардез, наш первый батальон выбросили в чисто поле, выживайте. Вот только вопросов уже никто не задавал: «Как, зачем, почему?» Знали, никто нам ответы на эти вопросы не даст. Мы сами себе ответ. Ничего дело привычное.
Расчистив от снега площадки, быстро раскинули палатки, выставили охранение и пошли с новым местом знакомится, жрать искать, топливо собирать, брать себе все что лежит, а плохо лежит или хорошо, это нас не волновало, раз лежит, значит наше.
Нас в Гардезе танковый батальон дожидался, прикрывал высадку нашу, вот мы первым делом к танкистам в гости направились, обстановку узнать, присмотреть что где лежит.
-Ты куда прешь? – кричит мне из танковой башни чумазый танкист, - Жить надоело?
-Чего?! – ору в ответ, а сам глазами зырк, зырк, и приметил деревянные ящики из-под снарядов, для костра или печки лучше не придумаешь дров.
-Болван! – продолжает надрываться криком танкист, - Тут же все заминировано! Тропку видишь?
-Ага!
-Вот по ней и иди может и повезет, не взорвешься!
Мины это плохо, а вот дрова хорошо, на мине можно и не взорваться, а вот без дров мы точно ночью окочуримся. Потом все танкисты по традиции больше всего мин боятся, а мы и не очень, если знаешь минное дело, то опасаться конечно надо, а вот боятся нечего. Противопехотные мины они двух видов бывают, нажимного действия и натяжного действия на растяжках. Если под ноги смотреть, то растяжку всегда увидишь, да и мину нажимного действия заметишь, их не глубоко закапывают.
