– Недолго под таким солнцем мы продержимся. Да и кони не выдержат. Пойду я к нему. А ты
жди пока. Под прицелом его держи. Как головы рукой коснусь – стреляй.
Змеей тихонько в сторону отполз, чтобы расположение стрелка не открыть, и поднялся
навстречу Ахмеду.
Глава 26
Разбойники навели на меня автоматы, но я, поднял руки, кидая оружие в песок.
– Ахмед! Это я – Воронов! Слава! Не признал?!
Разбойник вгляделся в мое изувеченное лицо так же пристально, как я в его – иссеченное
резанными шрамами. Он прищурил глаза, усмехнулся и спешился… не торопясь, направился ко
мне, перекинув повод спутнику.
– Слава!
Он открыл мне объятья, как старый товарищ – хлопнул меня по моему изувеченному плечу, и я
скривился, не забывая выдавать гримасу боли за улыбку радостной встречи. Его автомат
угрожающе стукнул меня по спине, и он выпустил меня из приветственного захвата.
– Не думал встретить тебя здесь, Слава.
– Я везде. Ахмед, у меня к тебе дело есть.
118
– Скажи, сколько дашь, скажи, какое дело, и – сговоримся.
– Не то что серьезное дело – простое. Только – важное для меня. Я за ценой не постою, Ахмед.
Ты же знаешь – щедрый я, когда речь о деле заходит.
– Давай, Слава, как обычно сговоримся.
– Нет, задатка не дам – нет у меня с собой денег. Деньги получишь после дела.
– Я так не работаю, ты знаешь. Об исключении просишь? За исключение платить надо.
– Заплачу.
Ахмед коварно прищурился – понял, что мне, и правда, от него что-то нужно. Сейчас еще
больше с меня сшибить постарается. Ничего, расщедрюсь для такого дела… на обещания
расщедрюсь – у меня ведь ни гроша за душой давно… за меня мое главное разведуправление все
такие задачи решает… А наобещаю я ему за свою шкуру и за британца больше денег, чем за нас
обоих оба государства дадут – убедительно наобещаю.
Глава 27
Амин кинул мне флягу, и я, не напившись, как хотелось бы, передал ее Ричарду – просто я
знаю, что в ближайшее время мне не напиться вдоволь, как бы я ни заливался водой. Ахмед
сбросил трупы на землю и присыпал песком.
– Слава, ты в седле удержишься?
Я кивнул.
– А товарищ твой?
Снова кивнул, косясь на Ричарда.
– Что, летчик, с коня не полетишь?
Ричард, из последних сил держащийся на ногах, не ответил. Он подковылял к указанной ему
Амином лошади и дернул стременной ремень, проверяя крепления. Я тоже решил проверить.
– Ахмед, подпруги подтянуть надо! Съедут же седла! Кони у тебя тощие какие…
Ахмед с лукавым прищуром охлопал сухого коня по холке.
– Хорошие кони.
– Подожди расхваливать. Проверим сейчас. Стремя придержи!
Ахмед крепко перехватил правое стремя, когда я поставил ногу в левое, с трудом взбираясь на
коня, – только седло, несмотря на его усилия, под моей тяжестью съезжать стало. Я спрыгнул в
песок.
– Не поеду я так. Расседлать надо.
Ахмед насупился, но Ричард меня поддержал, и коней мы расседлали. Уздечки оказались не
надежнее – узкий трензель и потертые веревки с грубыми узлами. Накинул коню на шею петлю –
удавкой конем управлять буду, если оборвется все, что у него на голове наверчено.
– Все, по коням! Поехали!
Глава 28
Не долго мы с Ричардом крепились – терпеть тряску и острый хребет неоседланного коня
невыносимо. Только Ахмед и слушать о передышке ничего не хочет. Просто солнце стоит высоко, а
укрыться от него негде. Едва живой, свалился встревоженному коню на шею, крепче цепляясь за
клок гривы.
– Ричард, похоже, не верит он мне. Не надежной он мою плату считает.
– И что теперь?
– Он нас в плен возьмет – вернее, уже взял. Торговать нас теперь с нашими будет. Долго будет
торговать, чтобы не продешевить.
– А мы у него доживем до того, как он с нашими сговорится?
– Он не дурак, товар портить. Только все равно… не знаю.
– Бежать надо, Слава.
– Вот и я о том же. Ты давай отдыхай у скакуна на шее. Нам скачки предстоят.
119
– Подождем, когда он нас к поселению выведет.
– Нет, Ричард, не пройдет. Там все люди – его люди. Преследовать будут, схватят и… Нам,
пойманным при попытке деру дать, хуже придется. Давай по моей команде коня пугай. Сделаем
вид, что не справились с управлением и… Тогда, пусть и поймают – не придерутся.
Ричард, недолго думая кивнул.
Глава 29
Гоним вперед, что есть мочи. Мчимся в никуда – в синее марево, трепещущее над мутным
горизонтом, прочь от красного зарева заходящего солнца. Я теряю дыхание. Плечо разгрызает едва
нейтрализованный химический ожог – адреналин больше не глушит боль, и сердце слабнет, словно
засыпая. Я надышался кислоты, разъедающей легкие, и песок… песок просто раздирает
пересохшее горло на куски. Перехватил повод правой рукой, отпуская левую, – прорезанную
тонкой веревкой, впившейся чуть не до кости. Схватил клок чахлой гривы, но не удержался и
соскользнул на шею тощему коню. Повис на поводе, проволочился по песку. Камни полетели в
лицо, и я разжал руку, падая. Песок забил рот и… Я, задыхаясь, выскребаю его изо рта рукой –
