Что-то движется в пыли и мареве… Какая-то развалюха… Вашу ж… Из ствола посыпался песок, а следом — полетели пули… Зарядил прерывистыми очередями, заваливаясь гильзами, будто дождем обдавая старую развалину, надвигающуюся на меня в пыли и маре… Упал, поднимая вокруг себя пылевую завесу, считая секунды, нужные для смены рожка… Ругаюсь, снова открывая огонь и считая трупы…
Боевики обстреляли меня, и я замер под их дикими выкриками… Я бросил, плюющийся от перегрева, автомат, поднимая руки… Один подошел, наставив на меня ствол… Собрался с силами, сосредоточился и… Перехватил его руки с рывком… Схватил его автомат, шибанул его прикладом, открыл огонь, падая с его телом и прикрываясь им… Он, прострелянный, повалился на спину, последовав за остальными… Я ринулся к мертвецам, вырвал оружие у одного из них… Забрал у покойника забитый рожок, перезарядил, развернулся на шум двигателя, открыл огонь… Патрон на перекос пошел!.. Заклинило!.. Кидаю непригодное оружие, вырывая исправное из мертвых рук… Вашу ж!.. Раненный!.. Очнулся!.. Огрел меня прикладом…
Разлепил подбитый глаз… Различил в полумгле световой квадрат далеко впереди… Ангар?.. Что-то наподобие ангара… А я… Я не валяюсь на полу, не вишу в воздухе… Руки связаны над головой тонкой веревкой, врезанной в запястья и локти… Я могу только стоять или… Стиснул зубы, вставая на ноги, напрягая онемевшие руки… У входа сложены трупы… Неподалеку наставлены ящики… Они заменяют и стол, и стулья пятерым… Бойцы что-то едят, пьют, курят… Один идет ко мне… Кривой окурок вспыхивает у моих глаз с его ухмылкой… Вашу!.. Боевик смотрит мне в глаза, туша окурок о мою грудь… Сдерживаю дыхание, не вдыхая дым трескучего огонька, — я стерплю… Боевик что-то кричит, обернувшись к остальным… Я не понимаю — ничего не понимаю… Не знаю языка, не знаю…
Кто они?.. Враги или просто бандиты?.. Не знаю… Надо наблюдать… Боевик отходит, указывая дулом карабина в сторону… Оглядываюсь… Черт! Англичане!
Рядом британские офицеры — они подвешены на такой же веревке, крепящейся к таким же крюкам… Черт… Британцы… А боевики… Они бандиты или… Они еще и нашими могут быть… Мне в голову, как ударила мысль, рванувшая гранатой, — на мне британская форма… Я — английский офицер!.. Черт!..
— Я русский! Русский я!
Боевики направили на меня оружие и грубые окрики… Я умолк, а они окатили меня чужой мне руганью… Англичанин что-то прохрипел… Повернул к нему голову… Только теперь заметил, что под его разодранными лохмотьями расползся нейтрализованный химический ожог… Я рванул веревки… и замер, остановленный злыми выкриками… Англичанин прохрипел что-то снова — я прислушался…
— Они не поверят… Трупы видишь?.. Твоих же рук дело…
— Я ж… Вашу ж…
— Ты их понимаешь?..
— Нет. А ты?
— Нет…
— Привыкли вы, что ваш язык все учить должны. А их не заставите. И силой не заставите. Не хватит у вас на них сил. И на нас — не хватит.
Англичанин повесил голову… Ноги у него подкосились, и он повис на веревке… У меня вдруг дыхание перебилось от страха, что сейчас погибнет человек, речь которого я понимаю, пусть он и — мой враг… Но он с трудом поднял голову, с трудом поднялся…
— Эй, ты… Англичанин… Ты как, продержишься еще?..
— Я здесь вторые сутки, русский…
— Ты знаешь, кто они?.. Знаешь, что они с нами сделают, британец?..
— Ричард…
— Знаешь?..
— Нет… Я не понимаю, что они делают, что им нужно…
— Обменять собираются или выкуп потребовать…
— Возможно, только… Думаю, нас — убьют до того, как договорятся…
— Они должны постараться ясно свои требования изложить — с угрозами… Будут долго убивать и… снимать мучения…
— Они снимают…
— Тогда скорей всего не убьют…
— Все равно — убьют…
— Не так сразу…
— Я был бы рад, если бы — сразу…
— Тогда нам уж точно не вернуться…
— Ты еще думаешь вернуться? Штурмана они давно убили, а с веревки труп снять так и не потрудились — оставили… Для меня оставили… И для съемок своих…
— Ты летчик?
— Да… А ты, вижу, диверсант?
— Нет… Просто нарядился — девиц цеплять. Нравится им ваша форма.
— Ясно с тобой…
— Я, и правда, случайно попал… Связист я простой… Меня на базу другую вызвали технику отладить, а я через ваши территории сократить решил… Вот и вышло так, что от вас я вашей формой застраховался, а боевиков и бандитов — не учел…
Англичанин слабо улыбнулся — скривил разбитые губы, кривясь от боли.
— И как мне тебя называть, связист?
— Славой зови. А что за машина? Они ее в ангар загнали… Она на ходу?
— Какая разница?
— Такая, что пешком мы не уйдем.
— Ты еще думаешь, что мы сможем уйти?..
— Только об этом и думаю.
— Лучше думай, как их не злить… Тогда мучить перед тем, как убьют меньше будут…
— Мысль стоящая. Не стоит злить… Надо тихо их… Тогда — всех и сразу… так, что они и дух перевести не успеют…
Англичанин снова уронил голову, шепча в пол…
— Меня невеста ждет… Элизабет… Не дождется… И ты… Не мучай себя надеждой…
— Я реалист, Ричард… Я себя ни надеждой, ни отчаянием не мучаю…
— Тебя кто-то ждет?..
— Много кто ждет… много кто от меня еще многого ждет…
— Я про девушку…
