Эвви кое-что знала об извести. Пока Луво делал что-то, заставившее камни вибрировать, Эвви перебирала частички других веществ, из которых состояли камни. Касаться кусков коралла она не могла. Коралл был на самом деле не камнем, а остатками животного, и её магия на него не действовала. Там были и другие мельчайшие морские животные, затвердевшие подобно кораллу. Все их она проигнорировала. С каждой не-каменной штукой, которую она отбрасывала в сторону, известь трескалась. Вибрирующая магия Луво заставляла трещины расти и расширяться. Эвви собирала горки из кусков кремня, ямши и халцедона, оставляя прорехи, когда сдвигала каждую из частей. Внезапно её тело, находившееся внизу, чихнуло. Она потеряла концентрацию, и отделилась от Луво. Она вернулась в свою телесную оболочку.
Камешки застучали, отскакивая от солдатских шлемов. Луво был покрыт зернистой пылью. Как и она. Она услышала рядом крики — человеческие и лошадиные.
— Что мы сделали? — спросила она его.
— Мы разрушили три валуна в полёте, — сказал Луво.
Судя по голосу, он был собой очень доволен.
— Жаль, что мы не смогли поймать два оставшихся. Они нанесли урон нашей армии, но два камня нанесли меньше вреда, чем пять.
— Луво, а мы можем разбить камни до того, как их метнут? — прошептала Эвви.
— Положи на меня свои ладони, — тихо сказал он. — Так нам обоим будет проще.
Эвви послушалась, и снова покинула своё тело.
Камни равнины летели под ними, пока Луво тянул её следом, направляясь к самым большим валунам в одной из янджингских катапульт. На этот раз дело пошло быстрее. Им не нужно было работать с валунами, находящимися в полёте. Эвви просто игнорировала ископаемые кораллы и кости, выдёргивая из извести камни, которые узнавала.
Луво вытянул откуда-то воду, и обернул её льдом в созданных Эвви трещинах. Эвви не знала, откуда он взял воду, пока не поднялась над кучей гравия, бывшей остатками приготовленных для катапульт валунов. Только тогда она через зрение Луво увидела ссохшиеся тела на земле. Они носили цвета янджингских солдат и, в случае двух из них, в чёрные куртки и нитки с бусинами — магов. Луво взял влагу из их тел.
«Ну и поделом им», — свирепо подумала она. «Они — враг. Готова поспорить, они бы стали нас пытать, если бы могли. Я рада, что они мертвы».
— «Тут есть и другие катапульты», — сказал Луво. — «С ними тоже разберёмся? Если мы обратим камни в пыль, то этим людям придётся далеко ходить за новыми».
— «Да», — сказала ему Эвви. — «Давай так и сделаем».
Она старательно избегала мыслей о людях, готовящихся зарядить массивные камни в ложа катапульт по команде своих офицеров. Она просто последовала за Луво в камни, удаляя частицы, удерживавшие части валуна вместе, чтобы он мог заморозить в оставленных ею трещинах воду. Повсюду вокруг них солдаты и маги судорожно тянулись к воде, и умирали, не имея ни малейшего представления о том, что их убило. Эвви постаралась не обращать на них внимания. Каждый раз, когда она чувствовала, что её ненависть ослабевает, она вспоминала груду остывших мертвецов у Крепости Самбачу. Теперь у их призраков появилась компания. Разве это плохо?
В передних рядах гьонг-шийских и янджингских боевых порядков сержанты кричали стрелкам открывать огонь. Чуть впереди валуны попали в гьонг-шийскую армию в двух местах, убивая лошадей и людей, не сумевших бежать. Браяр искал взглядом имперские болты; он знал, что Розторн делала то же самое. Он бросил короткий взгляд на Эвви. Сидя на спине своей лошади, она крепко сжимала Луво, закрыв глаза. Молодой человек подбежал к ней, и мягко ущипнул её, но безрезультатно. Он тихо выругался, но он не мог, или не осмеливался, ничего поделать.
— Луво? — прошептал он. — Луво!
Булыжник не ответил, и даже не посмотрел на него, если словом «смотреть» можно было описать действия существа без видимых глаз. Браяр считал, что Луво поворачивал свой головной нарост только ради людского комфорта, а не потому, что ему это требовалось. Теперь Браяр ткнул Луво, но тоже безрезультатно.
«Проклятый недоумок», — обругал он себя. «Надо было сказать им ничего не делать, не спросив тебя или Розторн!» Он глубоко вдохнул, гадая, стоит ли ему поговорить с Розторн, или промолчать — и закашлялся. Вкус во рту был такой, будто он прошёл через облако пыли. Его броня тоже была покрыта пылью. Он сплюнул, и отпил из своей фляги.
Розторн тоже кашляла. Он подбежал к ней, и сунул флягу ей в руки, с беспокойством наблюдая, как она пьёт.
— Какие цели нам атаковать, когда враг не стреляет? — спросил он, когда она вернула ему флягу.
— На катапультах, — твёрдо сказала Розторн. — Укорени их поглубже, и вырасти их так высоко, как сможешь.
Стоявший рядом солдат их услышал:
— Они будут заколдованы, — предупредил он. — Расписаны заклинаниями, которые не дают другим магам вмешиваться.
Розторн улыбнулась ему:
— Но они не будут заколдованы против нас. Мы становимся частью древесины; мы не пытаемся творить над ней заклинания.
