— Всё ты понимаешь. Твои дауны и ведьмы постоянно превышают полномочия! Слишком много у тебя этих ублюдков…
Белкин побагровел и слегка щёлкнул пальцами, по залу прокатился импульс силы. Генерал со вздохом схватился за сердце и согнулся пополам. Не стоило ему Шурочку причислять к категории выродков. Белкин уже одного начальника чуть не убил так. С его-то возможностями даже киношный Дарт Вейдер отдыхает в сторонке и нервно курит Беломор.
Все замерли, и маги, и люди. Все слышали про снесённые до основания базы террористов и выжженные колонны с нелегальной нефтью. Белкина на Ближнем Востоке за это прозвали Белой Смертью.
А до этого он снёс порт Сомалийских пиратов вместе с их чахлыми судёнышками.
— Я думаю, вам стоит отдохнуть, — ледяным голосом произнёс начальник отдела магического обеспечения.
— Да, — прохрипел генерал, — что-то нехорошо мне.
Он встал из-за стола и направился к выходу. Все проводили его взглядами.
— Ты не выспался, что ли? — негромко спросил Белкин, прикрывая папку с документами, при этом я понял, что вопрос был адресован именно мне.
— Ага, — едва заметно буркнул я. — С дочкой вашей разве выспишься.
— Что? — переспросил полковник, замерев и побледнев.
Я скривился, как от кислого-прекислого лимона. Он же не знает, что я за время похода сошёлся с Александрой. И дёрнул же меня чёрт ляпнуть.
— Слышь, гадёныш, — заскрипел он зубами. — Я приставил тебя к ней не для того, чтоб ты её лапал. А чтоб охранял.
— Я и так охраняю, — попытался отговориться я, рассеянно пробежавшись взглядом по людям, сидящим в зале.
Я не хотел касаться этой темы при всех, но слово не воробей. Лучше бы нотации генерала слушать, чем стоять перед Белкиным. Он если озвереет, то нужно барьер ставить, чтоб не убил.
— Слышь, ублюдок! — взорвался начальник, — Если бы я не гонял летом бармалеев по Ближнему Востоку, то не пустил бы её на Тик! А ты её чуть не убил там! Она два месяца в госпитале провалялась! Её рядом с тобой расстреливали, топили, грызли. Ей только в прошлом месяце два шва наложили на ноге! И это твоя охрана?! Ты жену свою не сберёг, ещё и мою дочь угробить хочешь?
— Она сама пошла со мной! И я тоже берегу её!
Упоминание о гибели Анны ударило в самую середину души. Хоть и прошло уже два года, а всё одно, больно. И с Шурочкой я закрутил служебный роман только недавно, после долгого траура.
— Ты мог отговорить!
Белкина колотило. После того как сына убили, а жена повесилась, он просто до лихорадки трясся над Шурочкой, а та пряталась от его гиперопеки.
В зале потемнело. Задребезжали окна за портерами. Народ в растерянности стал жаться ближе к выходу.
— А я, может, жениться хочу, — выпалил я, уже не желая отступать.
Зря он про Анну напомнил, не виноват я в её смерти. Это проклятый мясник бойню устроил. Это Белкин проворонил его в городе, не я.
— На ком? На Сашеньке?! На моей дочке?! И ты думаешь, что достоин?! Урод, её чуть звери не съели на второй день знакомства с тобой! Она пришла голая и окровавленная! Я тебя терпел только из-за твоих связей с этими ублюдочными божками! — махнув рукой куда-то в сторону, прокричал полковник.
— Да, достоин! Мы вместе ад прошли! — взорвался я. — И я уважаю её выбор.
Белкин замолчал, тяжело дыша, а потом вдруг заговорил сдавленным голосом, вспомнив, что мы не одни.
— Совещание окончено.
Он постоял немного молча, а потом снова взорвался.
— Все вон!
Я осторожно встал и быстро направился к выходу.
— Соснов! Ко мне! — донеслось сзади, когда я уже положил руку на блестящую дверь.
Я развернулся и пошёл обратно. Пока все торопливо выходили, мы сверлили друг друга взглядом.
Белкин бросил на край стола пухлую папку. Обычную такую, с бордовыми корочками. Из неё выпало несколько листов, которые я проводил глазами до самого пола.
— Я хотел это другому поручить, — цедя слова, как змея, заговорил он, барабаня пальцами по столешнице. — Но слушай сюда. Если справишься, то разрешу Шурочке быть с тобой.
— Я думаю, она вас не спросит, — негромко ответил я.
— Тогда я отправлю тебя на Дальний Восток, на острова. Японских привидений ловить до конца жизни.
— А если она уволится и со мной пойдёт?
— Не перебивай, — зло процедил Белкин. — Тебе ставится задача сформировать экспериментальную роту, в состав которой будут входить только нелюди. Через месяц результат. Иначе выговор, строгий выговор и служебное несоответствие.
— Где мне их искать? — так же зло уточнил я.
— Рожай, — рявкнул он. — Хочешь Сашеньку, рожай роту. И помни, ты у меня под колпаком, гадёныш, будешь.
Он немного промолчал, а потом вынул из кармана небольшую коробочку, похожую на портсигар, и достал оттуда стеклянную колбочку размером с колпачок от авторучки. Колбочка имела металлическую крышку и висела на силиконовом шнуре. Он протянул это мне. Я положил неприметную вещицу на ладонь, несколько раз потрогав пальцем. От колбочки исходило ощущение колдовской силы.
— Сашеньке отдай.
— Не возьмёт.
— Не возьмёт, я тебе это в глотку затолкаю, — прорычал Белкин, — Шагом марш!
