— Лугоша, — позвал хозяин терема девку, — ты искричество не видела? А то станется от тебя всяк покупки поиграться умыкнуть. Оно, мож, тебе и без надобности вовсе, а разобьёшь нужную вещь.
— Вот, — сказала непо́седа и протянула малую корзинку с тонкими как персты обрубками.
Андрюша закрыл глаза и тихо засмеялся.
— Это батарейки.
— Ты не скаль зубы! — рявкнул Яробор и ударил кулаком по столу, заставив парня вздрогнуть и замолчать. — Объясни толком.
— Ну, электрическое питание, — заикнувшись, промолвил он, показав двузубую вилку, — питание воткнуть нужно.
— Этой вилкой только в свином рыле ковыряться, — хихикнула Лугоша. — Сопли мотать.
— Ну, электричество, — совсем тоскливо протянул Андрюша.
Яробор встал и подошёл к парню, заставив того поёжиться и втянуть голову в плечи.
— Что ж ты, дурья башка, сразу не сказал, что ещё искричество купить нужно?
— Я думал, у вас есть.
— Как оно выглядит?
— Это как молния, только маленькая и в розетке. У нас в доме всё от электричества работает, — сжавшись на свой скамье, ответил парень.
— Что ж ты сразу не сказал, что молния нужна. Я хоть и не Перун, но молнию попроще сваять смогу.
С такими словами Яробор взял со стола Андрюшино зеркальце, так что оно осталось лежать на раскрытой ладони. Вторую ладонь поднял, а указующий перст направил на вещицу. В тереме сверкнула ручная молния. Вот только, вместо работы зеркальце сначала задымилось чёрной удушливой гарью, а потом грохотнуло. Стекло разлетелось осколками, заставив хозяина терема поморщиться, а Лугошу взвизгнуть.
— Дурная безделушка, — процедил Яробор.
— В печь её, эту оказию дурную. Что она пугает? — полным обиды голосом произнесла Лугоша, замершая, как изваяние.
— Нет. Дурно провоняется, пироги потом несъедобные печься будут, — ответил лесной бог, кинув вещицу в корыто с золой.
— Мой айфон, — простонал Андрюша так, словно у него последние сапоги отняли. — Вы… вы… вы варвар, — дрожащим голосом произнёс он потом.
— Где взять электричество? — повысив голос, спросил Яробор.
Он уже совсем запутался в этой оказии и готов был схватить парня за шкирку и встряхнуть.
— Электростанция нужна. Но её не купить. Разве что бензиновую.
— Добро. Купим. Прямо сейчас на ночь глядя пойдём и купим. А ты сделаешь.
— Я не умею, — проканючил Андрюша, — но там ещё сеть нужна.
— Силки на пе́репела сгодятся?
Парень мелко-мелко затряс головой, мол, нет.
— Интернет, — проблеял он, наконец.
Яробор зло схватил ларец с ценностями в одну руку, схватил за ворот второй недотёпу и прямо в избе поднял туман. Тут же и шагнули прото́ренной дорогой.
Колпак пустил беспрепятственно, словно запомнил. И посему очутились они прямо посреди той оживлённой улицы, где в трактир ходили.
Тут Яробор и ахнул. Он же думал, мол, вынырну во тьме ночной, никто и не узрит, но город весь утопал в огнях самых разных, светло как днём было. Всяко окошко полыхает, всяк столб солнышко своё имеет. Кареты, и те огнями сияют.
— Лепота-то какая, — послышался сзади голос Лугоши.
Яробор вздохнул и обернулся. Тут всей честной толпой были. И ручейница, и По́седень. Даже анчутки прятались под ногами Лугоши, которая уже стыдливо краснела, оттягивая вниз футболку к шортам. Разве что футболка была такая же, как и сарафан — незабудковая.
Народ, что шёл по своим делам, ахнул и разом отпрянул, но шибче всего от седого медведя. Яробору даже обидно стало. Он-то поопаснее дикого зверя будет.
— Дурные, — пробасил бер.
— Это вы дурные. Пошто за мной увязались? — громогласно спросил лесной бог.
— А пошто нам взаперти сидеть, дядька? — упёрла руки в боки Лугоша, — Где хотим, там и ходим. Ты лучше ответь, где этого мастера будем искать, что искричество наладит?
Яробор подумал немного, не желая в грязь лицом упасть, а потом достал из мошны своё зеркальце-фон и протянул Андрюше, который согнулся в три погибели и тяжело дышал. Изо рта тянулась тонкая струйка слюны, словно он ягодой отравился, и его выворачивать тянуло. Слаб желудком парень через туман ходить.
Парень затравленно уставился на лесного бога и сглотнул тягучую слюну.
— Позови на помощь Искорку. Она сказала, что можно её так найти, через моё зеркало, — приказал лесовик, сверля взглядом своего новоявленного дьяка.
Парень ещё раз сглотнул и взял вещицу, несколько раз ткнув в посветлевшее стекло.
— Ало, — раздалось оттуда.
— Я на громкую связь поставил, — с тошнотой в голосе произнёс дьяк-горемыка.
— Эй, живодёрка, — позвал Яробор племянницу Мары Моревны, — помощь нужна.
— А повежливее никак? — язвительно донеслось из зеркальца.
— Сестрица милая, — вздохнув начал бог, — приди на мой зов. Окажи милость.
