— Я разговаривал с округом. Через топи путь прокладывать будем. Нам катер на воздушной подушке дадут для инженерной разведки местности. Обходной путь около восьмидесяти километров, но сейчас он небезопасен с новыми средствами противника. Через топи шесть километров, но нужно обустраивать маршрут. Техника так просто не пройдёт. Люди тоже могут в непогоду погибнуть.
Яробор хмыкнул, ведь он По́седню про топи сразу сказал, как узнал о стрельцах. И полковнику этому тоже, когда тот в гостях был. Нет, попёрлись окольным путём.
— Тащ полковник, — вмешался высокий мужчина с острым лицом, — переброска тогда возможна будет в два этапа. От Новониколаевска по воде на баржах, затем по болоту. Там сухие земли в форме дуги идут, края на пять километров от реки, середина на пятнадцать. С настилом неделю поковыряемся, зато можно безопасно с городом взаимодействовать. Всё под куполом Яробора. Прибрежную зону можно попросить жрецов хозяйки реки прикрыть.
— Добро дают? — спросил воевода.
— Так точно.
— Начальник ПВО, что ты скажешь по поводу дракона? — спросил полковник у помощника с мутными красными глазами.
— А что скажу? ПЗРК его не фиксируют, он холодный и вообще «стелс» какой-то, радар тоже не видит. Только зенитными пулемётами и пушками в ручном режиме. Можно экипажи обучить стрельбе из БМП, как по низколетящим вертолётам. Ну, ПТУР попробовать можно. Но у него свой барьер, так что не знаю.
— По хозяйке разрешите доложить, товарищ полковник, — снова заговорил инженер, — у нас начальник службы магического обеспечения с ней на короткой ноге.
— В смысле?
— Ну, они корефаны. Я даже видео в сети видел, как они вместе ходят по набережной, мороженки кушают.
— Это хорошо, а где он, кстати?
— Вон он. Отходит после боя.
Инженер показал рукой в сторону, и все посмотрели туда.
— Дядька, так это же тот колдун, — шепнула Лугоша.
Яробор пригляделся и стиснул зубы. Там, прислонившись к карете, в один рядок сидели чародеи. Среди прочих был тот, что со смертью бессмертных. Стало быть, цепных псов приставили. Стеречь, чтоб не взбунтовался.
Яробор в раздумье подошёл ближе, в то время как полковник продолжил совет. Он много и долго ещё говорил, но лесного бога теперь интересовал этот колдун.
Хранитель Иглы очень опасен. Сидящий подле него продавший душу всего лишь на подхвате, игоша, что примкнул к ним, и то сильнее будет. Остерегаться надобно во свете рождённую, от неё очень много нехорошего случиться может. Над ней сейчас колдовала маленькая берегиня, залечивая рваную рану на спине, а дева-воительница терпеливо морщилась. Там, где обычного человека в гроб уже положили бы, светоро́жденная лишь недолго недомогать будет.
Хлопот может добавить всевидящая, которая, к тому же обещана после смерти Дубомиру. Отсюда виден беличий череп, вплетённый в тонкую косичку, идущую от виска — клеймо.
Все остальные — мелочь, недостойная внимания.
Яробор перевёл взгляд далее, на бледную девку, что понуро повесила голову и тыкала пальцем в зеркальце-мартьфон. То была дочь воды, ещё не нашедшая свою реку, и это так же гадостно, как хранитель. Чего она умеет? Какой силой владеет? Плохо. И вдвойне плохо, что не учуял сразу. Только её и не хватало. А ещё ощущалось нечто. Нечто настолько древнее, что сорок тысяч лет Яробора — лишь миг новорождённого. Это нечто из тьмы тысячелетий, смутно знакомое, спало глубоким сном. Если проснётся, то точно не одолеть колдуна.
И чародей тоже узнал. Вона, как исподлобья зыркает.
Колдун разжал длань, и из неё выпорхнула пчела, большая как шмель, пытающийся перекинуться мышью. Жужжащая тварь пролетела недолгими петлями и села на покрытое грязно-зелёной краской-вапью железо, кованное кузнецами так гладко, что диву даёшься.
Яробор зло смотрел на это создание, а потом протянул десницу и сжал в кулаке, отчего пчела сердито зажужжала.
— Глупая безделушка, — пробурчал он, ещё сильнее сдавливая руку, — как все те, что в городе порхают, и пищат без умолку.
— Я бы этого не делал, — устало произнёс чародей, свершая глубокий вздох.
— А то что? — спросил Яробор, скрипнув зубами и заметив, как попятилась Лугоша, чуя вскипающую ярость.
Чародей пожал плечами, а вот дочь воды оторвалась от зеркальца и стала ждать, чего дальше будет. Пусть смотрит, думал Яробор, не боюсь я их.
Он взял двумя перстами за крылышки пчёлы и дёрнул. В тот же миг ярко блеснуло и звонко грохнуло, как выстрел из пищали. Да так сильно, что правой длани не стало по самое запястье, а на левой содрало кожу, и пальцы повисли на лохмутах. Стоящий в десяти шагах от лесовика полковник хрипло заорал.
— Начмед! Ко мне!
