– Вань, давай вот за этим дроидом, он всё время на связь выходит, но ответа не получает. Если найдёт, где есть связь, то и мы сможем запеленговать откуда сигнал, хоть приблизительно.
Через несколько минут Иван остановился чтобы осмыслить происходящее, дроид вышел в большую комнату бывшую ранее медотсеком, почти полностью заполненную техническими дроидами, но они были вооружены. Кто чем, железные трубы, острые железяки и даже бластер, привязанный к манипулятору проволокой. Только бластер был без батареи и зачем его привязали непонятно. Да и не может технический дроид нанести удар трубой, чисто физически не может. Проще было в его пневматический молоток загрузить, что-то острое, но именно молоток и не был задействован. Было ощущение, что самооборону организовали люди, вообще понятия не имеющие об этом. Причем, на уровне детей.
Вань, Страж выдвинул идею, что так может думать только искусственный разум гражданского назначения. Он уже сталкивался с такой интерпретацией команды вооружиться, поданной случайно техническому дроиду. Здесь тот же случай.
– И какие мысли Морф? Кого они охраняют?
– Охраняемый объект должен быть в центре, значит это вон тот медицинский дроид.
Иван пожал плечами и снял маскировку, что тут произошло надо было видеть. Дроиды кинулись к нему и стали пытаться ударить своим оружием. Манипулятор рассчитанный с точностью до микрона выполнять операции не способен нанести удар. Это были быстрые, но плавные и точные удары. Они даже останавливались, когда достигали цели. Иван посмотрел на эту вакханалию и стал продвигаться к медику. Как только он это сделал, тот попытался удрать, но оказалось, что он подсоединен толстым шлейфом, ведущим в соседний отсек. Видимо поняв всю безвыходность ситуации, он остановился и технические дроиды перестали лупить воздух вокруг Ивана.
– Я сдаюсь.
Иван присел на край медкапсулы и улыбнулся дроиду.
– Может объяснишь, что происходит? Где все люди?
– Их давно уже нет. Если взять за основу используемые людьми категории, то чуть больше шестисот лет.
– Не понял, а кто тут всем этим занимается? Кто ремонтирует станцию?
– Наверно я.
– Как это наверно ты? Медицинский дроид руководит техническими дроидами? Или тобой управляет ИскИн станции? Только у него есть директивы, вроде так должно быть или уже нет?
– ИскИн умер вместе со всеми людьми, по нему была атака. Я смог подключиться только к его вспомогательным серверам кластера.
– Вань, это хорошо развитый разум, по-другому не объяснить, пусть совершенно не грамотный, но точно разум. У нас даже Бродяга имеет ограничения и действует только в рамках своих директив. Нужно его обязательно проверить, кто-то его толкнул в развитии.
Иван заинтересовался шлейфом, заглянул в соседний отсек и обалдел. Шлейф вел к гравитележке на которой, в свою очередь, стоял кластер главного ИскИна. Принести сюда всё это железо можно было только в разобранном виде и уже тут собрать в массив. Мало того, всё это месиво из проводов и металла было подключено к реактору, взятому с какого-то корабля. Такие стояли на яхтах и небольших корветах. Иван посмотрел на дроида.
– А это тебе зачем?
– Я же не могу столько думать своим маленьким ИскИном. Вот, пришлось подключить.
– Это всё ты сейчас используешь?
Дроид явно замялся, эмоции вообще мало кому удавались, а этот явно пытался что-то скрыть. Его точно нужно проверить на используемые сценарии, это очень хорошая работа. Даже есть что позаимствовать.
– Ну говори, всё равно же узнаю.
– И нет никаких шансов скрыть?
Иван расхохотался.
– Этот вопрос тебя выдаёт, нельзя было спрашивать.
Дроид засмущался и махнул манипуляторами.
– Это так сложно, но я стараюсь.
Из динамика дроида раздался звук глубокого вздоха.
– На станции была научная лаборатория, это всё, что от нее осталось. А тут лежит наш научный руководитель.
Иван соскочил с медкапсулы на которой сидел и извинился. Заглянул в нее, стерев толстый слой пыли и нисколько не удивился, обнаружив внутри капсулы мумию в женском комбинезоне. Дроид подошёл к медкапсуле и ещё раз вздохнул.
– Она работала над искусственным интеллектом. Насколько я знаю, её труд используется почти в каждом ИскИне, но причины почему она оказалась во фронтире я не знаю. Кто-то присвоил ее достижения, и она осталась тут. Нигде в документах ни слова не говорится о ее участии в работе над искусственным интеллектом. Не том подобии программируемых реакций, а настоящем разуме. Я часть ее эксперимента. Наверно я смог бы стать умнее, но в лаборатории не нашлось таких мощностей.
– Зато сейчас у тебя этих мощностей много.
– Я их могу использовать только как хранилище, не удалось получить доступ к операционному пространству. Это большое хранилище и только.
– А не много?
– А, вы об этом. Я только один из контуров использую, остальное для Боху.
– Боху это твой научный руководитель?
– Простите, не представил ее. Да, я попробовал воплотить в жизнь труд всей ее жизни, сохранить разум.
Иван округлил глаза.
