– Дамочка? Эта дамочка поперёк боевого дроида перекусила в последнем абордаже. Ладно, проехали. Сейчас за нами гравик подойдет. А то пешком не успеем. Станция совсем не оборудована, даже гравики по общим магистралям ходят. Все транспортные развязки завалены. Мне поручили сопроводить вас. Заодно малыш с матерью побудут. Как хоть он?
– Держится, но очень болят ноги. Он молчит, но я же вижу.
– Жаль на них лекарства никакие не действуют. Но вы молодцы. Протезы очень сильно помогают. Я уже выхаживал похожие ранения. Характер после таких ранений очень меняется, как минимум полгода без движений, сам зверем станешь, а уж у Лысьвы и вовсе всё скверно. Даже на реабилитацию в родные Леса отправляют. Подальше от всех. Только природа и восстановит психику. Думали и тут так будет, но нет. Манипуляторы спасли положение. Парень только крепче стал. Говорить ещё толком не научился, а службу уже знает. Взрослый не по годам. Хотя кому я рассказываю. Вы вон тоже далеко не дети, хоть и возраст не велик. Ладно, вон гравик идёт. Да и я уже язык с мозолил.
– Хорха, забирай мелкого, наш гравик прибыл. Давай шустрее, ещё пилить на другой край.
Лысьва недовольно вильнула хвостом, но встала и направилась к гравитележке.
– Да не злись ты, будет ещё время побыть с твоим паразитом. Мы с ними летим почти до Бродяги.
Гравик был старый. Это была модель волнового типа и могла ездить, где угодно, но подниматься больше, чем на несколько сантиметров, технологически опасно. Звуковые волны, используемые для поднятия гравика над поверхностью, могли вырваться через гасители и повредить слух. Поэтому такие тележки не могли преодолевать препятствия. Но зато могли перемещаться без специальной магнитной дороги со сверхнизкими температурами. Дороги на станции конечно же имелись, как без них, но пока было не до них, и они были завалены почти полностью. Иногда разваливающейся станцией, а чаще всего бывшими владельцами, использовавшими дорогу как мусорку. Сжигатели и охладители дороги жрали достаточно энергии, чтобы на них не пытались сэкономить. Мало где на станции мусоросжигатели продолжали работать, а если и работали, то служили скорее для криминальных авторитетов, как место утилизации врагов.
Когда станция попала в руки Союза, на повестке дня стоял вопрос насколько выгодно будет её заменить на новую, чем ремонтировать. С небольшим перевесом победил вариант ремонта. В этом случае привлекали значительно меньше термитов, но и сроки, когда станция начнет функционировать на сто процентов, заметно отодвигались. Народ теснился в ужасных условиях, собственно, как и раньше, но зато появилась перспектива. И что немаловажно, работа. Сначала по выявлению спрятавшихся пиратов, а потом по наведению хозяйства в порядок. К тому же приходилось отбиваться от назойливых гостей, ещё не знающих, что власть сменилась. Хотя грех на них жаловаться, поток трофеев ещё долго не заканчивался и до сих пор иной раз станцию поднимают по тревоге. Хорошо ещё, что флот справляется своими силами, а то на станции из вооружения только старые обрезки труб. И то гнилые, хоть и из композита, видимо совсем уж дешёвого.
Было видно, что медики не первый раз работают с Лысьвами. Ощущалось подсознательное уважение к силе этих зверей, причем уважение на основе личного опыта. Карату не завидовала этим молодым женщинам. Работать со зверем, у которого даже в здоровом теле достаточно агрессивное поведение и вполне предсказуемая реакция на тех, кто повернется к ним спиной. Самоконтроль Лысьв был не на самом высоком уровне, но важнее всего то, что они не особо горевали по этому поводу.
Карату уже достаточно много информации получила по характеру и поведению Лысьв. Пришлось изучать специализированную базу сопровождающих. Тишка даже в своем возрасте был ярким представителем царства зверей и им нужно было управлять. Лысьвы вели достаточно простую политику Леса и не хотели разбираться в хитросплетениях человеческих отношений, а потому были рады сопровождающим, которые могли успеть подсказать о неразумных с их точки зрения поступках. Всё-таки Лысьвы были в царстве людей и должны были подчиняться их законам. Зато в своем Лесу им никто был не указ и не пытался изменить их уклад. Любопытство гнало их из Леса и за это нужно платить ограничениями. Росло целое поколение Лысьв, которое Лес видело только через интерфейс, но законы Леса были вбиты в кровь и плоть. Вот только вряд ли бы они смогли жить в Лесу. Выжить, запросто, но жить там, это уже выходило за грань их мировозрения. Тишка был не исключение, как, впрочем, и его мать.
Она помнила Лес ещё когда была совсем несмышленым комочком и нисколько не жалела, что попала к людям. Вождь так решил, кто она такая, чтобы спорить с Вождём? Её воспитывал Арифф, хотя, скорее всего они воспитывали друг друга и с тех пор стали чем-то единым. Тишка был из её первого помёта и характером пошёл в бабку. Та была той ещё стервой. Своенравной, но любимой вождём. Сильной и независимой.
