Когда они вышли на лётную палубу Бродяги, а это был именно он, рядом уже никого не было. Рейдер загрузили свежими расходными материалами и экипаж рассосался по своим делам. Если уж на то пошло, то они даже не заметили, что уже прибыли на место. Никто не сообщил о прибытии, никто не выгонял, никто не поторапливал. В какой-то момент пришло сообщение с маршрутом следования, и они пошли. К тому времени кровати уже заправили и каюту привели в порядок. Назойливый дроид ждал, когда они выйдут и только после этого заполз внутрь и начал уборку. Он каждый день убирался и каждый день показывал количество крошек и пыли, которое собрал после них. Возможно, он хотел добиться угрызения совести, но добился лишь того, что крошки тщательно загонялись по углам, чтобы он не нашёл их. Зато он приучил их заправлять кровати и убирать стулья в специальные ниши. Они и сами сигнализировали, когда оставались не нужны, сами просились в нишу, но чаще всего такие сигналы игнорировались, пока не приходил дроид и не требовал соблюдать порядок. Это боевое судно и всё должно быть закреплено.
Выйдя на палубу, они направились по навигатору интерфейса и вскоре вышли к движущейся дорожке. Указатель направлял их прямо на неё. Карату первая зашла на дорожку и с интересом смотрела, как на ней стали появляться люди и движущиеся механизмы очень разного вида, ну просто очень разного. От одноместных, до, практически, наземных лайнеров. Народу было не так уж и много, но это только на первый взгляд. Если подсчитать сколько людей зашло на дорожку и в какой-то момент сошло с неё, то получалась приличная цифра. Сполоты держались вместе, а Малька залезла на спокойно бредущего рядом Тишку. Стоять на движущейся дорожке было скучно, и они пошли. Непривычные ощущения более быстрого шага, чем обычно, быстро пропало, и они даже не заметили, как оказались на широкой дороге со снующим транспортом.
Пешеходная часть была выделена зелёным цветом и была отделена от транспортных полос, которые уходили ниже или выше и редко пересекались. Стрелка указывала перейти на более быструю ленту. Так они переходили ещё несколько раз и наконец стали замечать, что люди на крайней, движущейся значительно медленнее ленте, мгновенно исчезают где-то сзади. Иногда на пешеходную ленту заезжали самоходные кабинки с сидящими там людьми, но чаще всего люди ходили пешком. Самоходные кабинки двигались относительно людей очень медленно, видимо специальные полосы только для дальних переходов.
– Кара, мы движемся примерно со скоростью сто, сто двадцать километров в час, представляешь?
– Я такого и не видела никогда. Это же какого размера Бродяга? А ведь это только десять процентов сделано. Говорят, только часть наружной обшивки сделали и пару автономных отсеков. Если только сделанные отсеки так разнесены, что ехать приходится? Но как он тогда перемещается? Ведь даже в гипер уходил уже.
– Пошли, дальше на понижение скорости показывает, не отставай, неизвестно сколько возвращаться придется, если дальше, чем нужно проедем. Специально разносили автономные отделы, как раз для гипера и разносили, балансировка. Он же огромный, по-другому баланс не соблюсти, наверняка еще балласт создавали. Да и проще так, строители не мешают друг другу. Пошли, не отставай.
Они постепенно снижали скорость передвижения переходя на ленту с более низкой скоростью, и наконец стрелка показала сойти с дороги. Они спустились на два уровня ниже и вышли к ещё одной дороге, уходящей чуть в сторону.
– Обалдеть. Я уже даже потерялась. Смотри, опять на скоростную выводит. Сорок километров по ней ещё.
Так они переходили ещё несколько раз, спускались на эскалаторах, поднимались по лестницам, часто переходили шлюзовые двери и, наконец пройдя последнюю закрытую дверь, вышли в лес. Стрелка показала двигаться по тропинке около двенадцати километров. Марису оглянулся в поисках транспорта и, не найдя глазами ничего похожего, пожал плечами.
– Я даже уже сомневаться начинаю, что это всё ещё корабль. Как думаешь, нам действительно предложили двенадцать километров пешком?
– А ты уже ходить разучился? А ну давай, бегом марш.
