Карату пропустила зашедшего Тишку и проследила как он наблюдает за дроидом-стюардом. Он как раз накладывал ему что-то съедобное.
– Что за семиног?
Корта смахнул с экрана текст и пальцем попытался нарисовать нечто больше похожее на голову с ногами. Увидел своё творение и вместо ног вытащил из памяти манипуляторы Марису.
– Вот, только там щупальца вместо манипуляторов. Чего вы уставились? Точно говорю такие есть, я сам видел. Это я большого нарисовал, а там они небольшие совсем были. Я их даже ел. Странноватый вкус, но есть можно. А больших в жизни не видел, повезло. А Тварь из Глубин больше этого дома.
Корта смахнул изображение с экрана.
– Стоять, а ну верни.
Мокрец непонимающе глянул на Марису и отменил последнее действие. Тот перехватил управление экраном и стал дорисовывать. Добавил манипуляторов, затем заменил туловище турелью. Немного добавил датчиков в виде камер, добавил лазер и убрал кинетик из турели.
– Карату, быстренько скажи первое, что на ум придётся, чего не хватает для абордажа?
Карату пожала плечами и присмотрелась.
– Силового щита, не вижу эмиттеров излучателя электромагнитного. Это первая волна? Тогда нужно больше таких, группа нужна, у одного из них должно быть тяжёлое вооружение. Гранатомёт или миномет, желательно вакуумный. А вообще их штук семь надо. Обычно звезда работает, пять человек, но это, потому что больше в узкий коридор не поместить, мешаться будут. А тут их можно по уровням распределить. Корта, ты гений.
– Мокрец поёжился. Семиног получался очень серьезный.
– Я гений? Да это у вас мозги на оружии повернуты. Во всём абордажников видите.
Марису ещё что-то дорисовывал и передвигал никого не замечая, и наконец отодвинул, чтобы посмотреть издалека.
– Скорпа, можешь анимацию сделать на основании этого? Распредели оптику и вооружение согласно силовой схеме, туда-же батарею просчитай. И абордажный минимум из расчета на расширенную звезду. Можешь такое?
– Я поняла, но программное обеспечение придётся переделывать. Объясни зачем столько манипуляторов?
– Они самое уязвимое место, нужна возможность быстрой замены. По большому счету – это запасные. Пусть будут универсальные и распределяются по необходимости по всей группе. В программном обеспечении предусмотри автоматическое принятие решения на блочный ремонт.
– Мне взять сразу боевую версию абордажника или писать демонстрационную?
– А у нас к боевой есть доступ? Тогда лучше боевую. И нужна хорошая презентация, с абордажем. Симуляцию согласуй с Карату. Она погонщик.
– Сделаю. Сроки есть?
– Нет, делай хорошо. Нам ещё испытывать это. Корта, когда модуль можно испытать будет?
– Угу, я так понял ты на меня его повесил? Это хорошо, а то долго получается каждый раз обсуждать. Вроде твоя идея.
Марису сморщился.
– Да мне всё равно чья идея, лишь бы работало.
– Тогда дай мне три дня. Само ядро уже есть, довести до ума и подвязать графический редактор из моей игры. Думаю, он справится. Останется просчитать физику оптимального движения. Степеней свободы много, придется повозиться. Ты уверен, что нужно все десять манипуляторов? По-моему, избыточно.
Давай попробуем, я посчитал абордаж первой волны без силового щита, только за счёт скорости даст семьдесят процентов повреждения двум первым абордажникам. Значит они остаются не на ходу. Нужно после первой волны восстановить огневую мощь. Так что в начале второй фазы у каждого по четыре-пять манипуляторов остаётся. Это при очень плохом раскладе. Я прав Карату?
– Не могу сказать, но щитовика после первой волны приходится менять. Как правило уже не отремонтировать. Скорпа, добавь им ещё сканеры силовых каналов. Пробить стену манипулятором не проблема, пусть заодно боевым техником поработают. Тогда стоит вопрос плана абордажа, скорость увеличивается. Нужно пересматривать.
– Думаю, тактику пусть командиры сами определяют.
Мокрец нервно поёжился и даже как будто уменьшился в размерах.
– Марису, а нас послушают? Нет, я не спорю, идея хорошая, но мы дети.
– Корта, отставить панику. Не попробуем, не узнаем. Между прочим, от тебя зависит, как мы сможем преподнести задумку. Раз уж нас держат за гениев, давайте работать.
Спали, как всегда, до обеда. Возможно, это и не очень хороший график, когда ложишься глубокой ночью, но он сам как-то сложился и организм уже привык к нему. ИскИн лаборатории мог самостоятельно менять освещение в лесу, но предпочёл ничего не исправлять. Вечер загонял всех домой и начинались обычные вечерние посиделки. Учили базы, обедали, заодно ужинали, спорили о каких-то мелочах и обсуждали глобальные вопросы, такие, например, как: «умеет ли Тишка перемещаться в невесомости».
