– Нет точной информации, со временем терялись цепочки датчиков, и секция становилась бесконтрольной. У ИскИна нет ни одного техника для ремонта. Все пропали, выйдя за периметр контроля, часть была захвачена нарушителями, но ИскИн ничего не смог сделать. Боевые отсеки не вернулись после основной атаки. Вот и контролирует только малый процент станции. Остальная часть возможно целая, но не под контролем, потому и такой малый процент исправности.
– Боевая станция ничего не смогла сделать? Пирамида, прикрывающая сектор, ничего не смогла сделать? Кто тут вообще прошел, что с такой лёгкостью вынес сектор?
– Мы ничего не знаем пока о них. Только слухи. Арахниды, разумные пауки с роевым сознанием, хотя скорее на жуков похожи, технологическое превосходство над Содружеством минимально. Но организованы значительно лучше, не жестоки, но рациональны. Пирамиды предназначены для отражения атаки более сильных врагов, но человеческий фактор никто не отменял. Вооружение так и не привезли, маяки и спутники слежения не развернуты. По данным сохранившимся на Вояжер-0 боевое дежурство военные несли только здесь и на Вояжер-3, везде оно было организовано по остаточному принципу, хотя по документам тут серьезный заслон. Видимо в настоящие военные действия никто не верил.
– Мастер Шатун, на узел связи пришло сообщение, прочитать?
– Морф, что с этим ИскИном не так? Какой-то он не правильный.
– Терпи, учится. Он был четвертого уровня, а у нас есть только интеллект третьего, с другой станции. Цепочки очень сильно отличаются. Тем более, что по их классификации, сейчас у него доступны возможности не поддающиеся измерению по уровням.
– Сбрось сообщение мне.
– Выполнено. Все сообщения постараюсь сбрасывать сразу на ваш интерфейс.
– Вань, это от Плюха, он всё-таки построил крейсер. Вернее, собрал силовую конструкцию, закрыл скорлупой, загрузил концентратом и готов вылетать к нам.
– Он что на скорлупе готов лететь?
– Похоже на то. Дай добро, всё равно не остановишь.
Бродяга лично руководил процессом сборки крейсера и остался доволен полученным результатам. Силовой каркас мог нести броневую нагрузку в разы больше взятой за основу конструкции. Переделывали несколько раз все расчеты и наконец стало понятно, что можно собирать в таком виде. К тому времени было подготовлено почти всё. Броневые листы весили в разы меньше композита заложенного в конструкцию прототипа, их потом рассчитывали увеличить до двух метров в толщину, наращивая изнутри, а пока это были просто листы обшивки, о броне говорить ещё было рано, вся надежда на щиты силового поля. По большому счету это была фольга в масштабе корабля, поэтому щиты изначально были установлены и не снимались. Даже рукой можно было продавить, порвать не получится, всё-таки смола сильно отличалась от композита в лучшую сторону, но продавить возможно.
Почти километровая длина и больше трехсот метров в высоту, ширина четыреста пятьдесят метров и огромное множество различного вооружения. Щиты, выставленные на полную мощность, позволяли выдержать атаку линкора и отвести выстрел из туннельной пушки, но, естественно, отбрасывали корабль. Компенсировать такую атаку было нечем и с вероятностью столкновения с таким противником пришлось мириться, лишь усилили плотность поля чтобы обшивку не помяло перегрузками и корабль принимал удар равномерно. Возможно, при увеличении массы этот недостаток нивелируется, но отбрасывать всё равно будет. Экипаж должен быть готов к таким столкновениям. В конструкцию это заложили, предусмотрев работу маневровых движков для устранения закручивания. Компенсировать главным двигателем можно было только лобовую атаку. По оси корабля установили туннельную пушку, не предусмотренную изначальной конструкцией. Именно поэтому пришлось увеличить длину корабля. Только пушка имела длину почти восемьсот метров. Стреляла как обычной болванкой, так и длинным стержнем с кассетной начинкой. Обычно болванку использовали для орбитального удара и такой выстрел мог стереть с лица земли небольшой город на полмиллиона жителей, но если прижмёт, можно и дредноут разнести, не то, что линкор. Стержни использовали для больших космических объектов, таких как станции, в полете от стержня отлетали более мелкие объекты и наносили тотальный урон на глубину до трехсот метров от центральной оси поражения.
