Так же как мою «волну» из классической базы пантомимы не сможет технично повторить ни тот коротконогий негр, ни тот тощий латинос Это естественно, потому что мы разные. Кардинально разные! И для нас не может быть абсолютно одинаковых эффективных действий.
Увы, это аксиома.
Классическую академическую технику, придуманную и отшлифованную Тоямой Токанавой ростом 1 м 56 см, нельзя считать боевой техникой для Евлампия Елдырина длиной 2 м 10 см.
Из Евлампия, даже за полвека неустанной пахоты, не сделать Тоямы! Не научить и не заставить.
Как не научить и не заставить гринписовца глушить рыбу. Гринписовец может лучше всех изучить взрывное дело, может даже ловчее всех собирать самые совершенные взрывные устройства. Но он никогда не сможет взорвать водоем так ловко, задорно и незаметно, как похмельный браконьер с ржавым огнетушителем и ведром карбида…
Потому что гринписовец другой!
Иногда ошибочно нарекают классикой персональные достижения отдельных мастеров. Аргументируя тем, что регалии и личные наработки этих мастеров будто бы заслуживают считаться именно классикой.
Увы, регалии и наречение чего-либо классикой — это несколько иная тема. Иначе нам придется говорить о целой армии «классиков» в карате, боксе, самбо и прочих единоборствах.
Допускаю, что меня после смерти тоже наивно могут назвать классиком современного БФ. Но это не будет значить абсолютно ничего.
Да, я систематизировал это явление, привел его к разумной методике и разработал то, что называется классической базовой техникой.
Да, сейчас 90 % страдающих этим единоборством занимаются по моим книгам или видео…
Ну и что?
Значит ли это, что я использую в бою приемы в их догматичном классическом виде? Значит ли это, что лучшие из моих учеников бьются классическими приемами в неизменном ортодоксальном стиле?
Абсолютно нет. У них у каждого свои манера и особенности техники, несмотря на то что они могут идеально выполнить классический рисунок любого базового действия.
Те же, кто по наивности пытается драться догматами и ортодоксиями отдельных строго заученных движений, всегда будут выглядеть весьма бледно. Чтобы убедиться в этом, достаточно посмотреть на бои ортодоксальных кунфуистов, шаолиньцев и ушуистов… Где та восточная виртуозная техника, которую они шлифуют годами, являя миру гримасы самосозерцания, красивые позы и изящные движения рук? Они дерутся хуже, чем наши пьяные деревенские мужики на колдобинах раскисшей дороги.
Ярким исключением выделяются ушу-саньда и несколько школ, тотально переработанных менталитетом и талантом русских инструкторов. Подчеркиваю, русских мастеров, которые к чашке их концептуального риса и воды добавили бочку практического лука и мяса.
Именно поэтому я предусмотрительно отказался от привычной многолетней отработки локальной классики.
И как только человеку становится знаком рисунок действия, он включается в динамичную работу. То есть «пришлифовка» и окончательная подгонка движения под индивидуальность проходит без «мертвого» врастания в классический образ отдельно взятого базового действия.
Благодаря этому мои ученики начинали толково драться уже через полгода (не чемпионствовать, а именно драться — толково и рационально), хотя и чемпионами некоторые становились уже через год-полтора.
Не секрет, что и у А. К. Белова в его «поточном методе» работает тот же принцип рациональности. В славяно-горицкой борьбе любой ученик с первых шагов попадает в общий поток обучения, когда включаются «механизмы выживания и адаптации». При этом ученик не перегружается чрезмерными вводными, а усваивает технику и тактику максимально быстро и функционально.
Кстати, и А. Н. Кочергин на своих семинарах использует тот же поточный момент «экстремального усвоения».
Очевидно, рациональность одинаково актуальна для всех видов боевого рукопашного ремесла — любого реального боевого навыка
Спецназовца не учат годами виртуозно разбирать-чистить оружие, красиво прикладывать его к плечу и ювелирно мягко выжимать спуск. Как только он усваивает элементарные базовые навыки, его начинают тренировать исключительно на применение этих навыков в различных тактических ситуациях, когда именно практика и сдирает с базы весь внешний блеск классического академизма.
Мы плавно подходим к значению терминов «академическая техника» и «классика» в «боевых искусствах» (благо бокс и самбо еще остаются единоборствами, чистыми от налета «искусств»).
Итак суть классики — научиться делать функциональные (в перспективе) движения, несмотря на то что они кажутся неудобными, излишне амплитудными и энергозатратными, чтобы последующая рациональная боевая техника вылетала «как семечки».
Признаком же достаточного освоения базовой техники можно считать тот момент, когда она перестает казаться неудобной, амплитудной и энергозатратной.
То есть изучение классики — это та черновая, неудобная и трудная для новичка работа, которая максимально облегчает дальнейшее боевое рациональное функционирование.
И это есть хорошо!
И это есть необходимость!
И это есть обязательность!
Подобно изучению алфавита и арифметики, классика обязательна!
