Андрей Дугинец — автор многих книг для детей («Костры в горах», «Тень Кантипа», «Ксанкина бригантинка» и др.). Он партизан Великой Отечественной войны, и его новая книга состоит из произведений, рассказывающих о жизни подростков, которые активно помогали партизанам в их нелегкой борьбе с фашистами. Название сборнику дано по одноименному рассказу, в котором описывается подвиг партизана-разведчика и его тринадцатилетнего помощника Феди. Наряду с описанием боевых подвигов в книге показан и труд во имя победы.
Коля остановился в густом ольшанике. Опустил на траву корзину с рыбой и стал прислушиваться.
С глухим стрекотом пролетел жук. Деловито прожужжал шмель. Басовито квакнула лягушка. Но все это не нарушало тишины полуденного леса, а лишь подчеркивало его безысходную тоскливость и Колино одиночество. Сестра опять не пришла…
Оставив свой улов на траве, Коля вышел на поляну и настороженно осмотрелся. Перед ним, словно взъерошенный медведь, чернело вывороченное из земли корневище огромной березы. Тяжелые густые ветви поваленного бурей старого дерева распластались до самой середины поляны.
Месяц назад под кроной этого погибшего великана, словно под огромным зонтом, устроили свое жилище брат и сестра, бежавшие из села от фашистов. Можно несколько раз обойти вокруг поверженной березы и не заметить, что под ее ветвями живут люди, если только они сами себя не выдадут голосами. Зная это, беженцы полмесяца прожили здесь почти молча.
Но сейчас Коле так хотелось, чтобы из-под гущи ветвей с пожелтевшими листьями раздался родной певучий голос сестры! Чтобы она всплеснула рудами, звонко, без видимой причины рассмеялась, как бывало до войны…
Вера ушла в чужую деревню менять свое последнее, праздничное платье на хлеб. И вот уже десять дней ее нет. Все это время Коля кормился только рыбой. Каждое утро, уходя на рыбалку, он надеялся, что новый улов они съедят вместе с сестрой. В самоловку сегодня попала огромная щука. А Вера так любит щучью голову…
Не спеша, осторожно подходил Коля к своему тайному жилищу. С первых дней, как поселились в этой глухомани, вдали от сел и хуторов, он научился и уходить из шалаша и возвращаться по-партизански — не оставляя следов. А теперь стал еще осторожней.
Лишь убедившись, что он и сегодня совершенно один среди глухого болотного леса, Коля полез на четвереньках под крону поваленного дерева. Вернулся оттуда с закопченным ведром. Решил, не дожидаясь темноты, сварить уху и пораньше лечь спать.
Отвалив огромный пень, которым они с Верой прикрывали на день пепелище, Коля стал собирать сушняк. Чтобы меньше было дыма от костра, он набрал самых тонких березовых сучков. И только присел, чтобы поджечь бересту, как услышал приближающееся чавканье. Кто-то шел по болоту. Коля застыл на месте, затаил дыхание. Понял, что чавкало справа, за березняком, где начинались бесконечные Пинские болота. Вера с той стороны появиться не может.
Что же это? Лось? Дикий кабан?
Зашуршали кусты. Что-то бухнуло.
Дыхание будто бы совсем остановилось. Широко раскрыв рот, Коля слушал, не шевелился и даже не моргал.
— Черт возьми: кажется, выбрались! — раздался в березняке мужской голос.
— Из одного выползли, в другое влезем, — пробасил другой. — Тут до самой Припяти непролазные топи.
«Полиция!» — ударило в голову, и Коля, сложив хворост в ведро, хотел было уже залезть под ольховый куст, притаиться по-заячьи, как вдруг все прояснилось.
— Говорил, надо ночью по речке пробираться.
— Но ведь сам видел, что фрицы прожектором так и шарят по воде.
— Это возле города. А мы бы…
— Слышал: волоком перетащили бы лодку мимо города. Думаешь, это было бы легче…
Коля перевел дыхание.
«Наши!» — обрадовался он и, бесшумно перебравшись поближе к березняку, присел за ветвистой елочкой. Но и отсюда никого не увидел, хотя чувствовал, что неизвестные расположились совсем неподалеку.
«Наверно, на том голом островке, где Вера сперва хотела шалаш поставить, — подумал Коля. — Больше здесь сухого бугорка и нет поблизости».
В душе Коли все трепетало при мысли, что рядом партизаны. И все же он не решался открыться так сразу. Мало ли что…
Незнакомцы долго молчали. Чем-то шуршали, шелестели травой. Один из них вдруг болезненно крякнул и сказал:
— Как только доберемся до места, сразу выстираю портянки, а ноги просушу на солнышке.
— Да, пятые сутки в болотном месиве… — протянул другой. — Тут и без ног и без рук останешься.
— Знала бы мама, как я портянки стирать научился! — сокрушенно сказал первый.
— А кто она у тебя?
— Кандидат наук, старший преподаватель Казанского университета.
«Эх ты! Это ж там Ленин учился!» — воскликнул про себя Коля, готовый выскочить из своего укрытия.
— Ты что же, и сам учился в том университете?
— Да нет. Я мечтал стать корабелом, — скромно ответил первый. — Но сначала мне пришлось плавать на бронекатере.
«Что такое корабел?» — вспыхнул вопрос у Коли.
— Что ж, судостроителю не мешает уметь и самому водить корабли.
«Значит, корабел — это судостроитель», — понял из этих слов Коля.
