— Ну это так… они несколько лет назад нравились. А сейчас ближе другое…
Елена не подвела:
— Какое?
И я начал:
— Очарована, околдована, с ветром в поле когда-то повенчана…
Блин, если уж и теперь не сработает, то просто не знаю… Но — сработало! После того как я замолк девушка какое-то время шла молча, а потом остановилась и подняв на меня серо-зеленые глазищи, тихо спросила:
— Мне показалось, или это была песня? Просто вы иногда как будто забывались, и я даже почти улавливала мотив…
Врать не хотелось, поэтому лишь кивнул. А Ласточкина внимательно продолжая глядеть на меня еще тише спросила:
— Вы ее когда-нибудь споете?
Повторно кивнув, пообещал:
— Обязательно!
И все складывалось просто замечательно, но тут все очарование момента нарушили два конных пипидастра. Точнее говоря, извозчик-лихач зацепил большую телегу и видно как-то прищемил лошадь, потому что та визгливо заржала, а оба мужичка сходу принялись громко ругаться. Вся эта радость происходила буквально в десяти шагах от нас, и мы не упустили ни одного из тех витиеватых оборотов, которыми участники ДТП злобно осыпали друг друга. Спутница еле заметно поморщилась и тонко почувствовав изменение ее настроения (опыт не пропьешь!), я предложил:
— Елена Михайловна, а как вы смотрите на то, чтобы зайти в какую-нибудь харчевню и там перекусить? А то я сегодня только завтракал…
Та удивилась:
— В харчевню?
Блин. Не так выразился. Но тут же исправился:
— Я имею ввиду ресторан. Вон там дальше по улице есть «Семеновский». Мне его рекомендовали как вполне приличное место.
На что девушка, на секунду задумавшись, мягко улыбнулась:
— Извините, но — нет. Мы с вами не до такой степени знакомы, чтобы вместе посещать рестораны. Давайте не станем портить очарование этого вечера, и вы меня просто проводите до дома…
Вот ведь деловая колбаса! После подобного ответа почему-то остро захотелось набить морды продолжавшим орать водителям кобыл, но сдержавшись, покладисто согласился:
— Хорошо. Только тогда с вас кусок хлеба и сало к нему. Нет, ну реально кушать хочется, а у нас на базе парни наверняка уже всё сметелили. Я ведь им сказал, что сытым вернусь…
Тут я врал (продуктов у нас вполне хватало) но зачем ей это знать? А Ласточкина грозно прищурившись поинтересовалась:
— То есть, вы заранее рассчитывали привести меня в ту ресторацию?
Удивившись, ответил:
— Конечно! Точнее говоря был выбор — или мы по пути перекусим в «Семеновском», или еще дальше есть извозчицкий трактир. Там тоже вроде нормально кормят, но имеется шанс вошек подцепить. Чего крайне не хотелось бы. Что еще могу сказать? Пить не собирался из-за опасения что вы ко мне приставать начнете. Патронами-то вас снабдили, а вы со своим пистолетиком и в трезвом виде грозная особа, а уж если вина глотнете…
Сделав морду Пьеро, я печально развел руками. Елена на это фыркнула, шутя ударила меня по руке и улыбаясь сказала:
— Вы просто невозможны! Ладно, убедили. Не бойтесь. Не стану я к вам приставать. Пойдемте уж в ресторан, а то сала у меня дома все равно нет…
Ну что сказать? Не дала. Вернее, не так — даже не чмокнула перед домом, не говоря о том, чтобы пригласить к себе. Но я и не настаивал, давая барышне обвыкнуться. Тут ведь главное — не вспугнуть. А в кабаке посидели очень даже хорошо. Чистота, посуда, официанты. Да и выбор блюд был вполне себе хорош. Даже не ожидал, что летом восемнадцатого, в Москве так могут кормить. Дорого правда, ну я тоже не каждый день столичные рестораны посещаю. Поэтому — нормально. Ну и себя там показал. Не хрюкал, ни чавкал, правильно пользовался приборами (во всяком случае, нож держал в правой руке, а вилку в левой). Шутил так, что Елена перестала сдерживаться и начала смеяться. В общем — неплохо посидели. Да и пока до квартиры шли тоже хорошо пообщались. Но не более того. Как уже говорил — даже не был лобзнут. Правда, расстроился не сильно, так как позитивные подвижки явно прослеживались…
