Перед зданием администрации была довольно большая площадь, которую уже заняли мой броневик и грузовые авто, с которых шустрыми мячиками сыпались морпехи. Присутствующие тут же одесситы не спешили разбегаться при виде непонятных военных, а с любопытством смотрели за разворачивающимся действием. Кстати — пара мужичков в полицейской форме, с саблями-селедками и огромными кобурами на упитанных боках, так же не проявляла особого беспокойства. Они не свистели, не бегали, а просто молча стояли у ограды чуть приоткрыв рты.
Штурмовая группа уже нырнула в здания и тут свершился мой выход. Спрыгнув с высокой подножки грузовика я, небрежным движением, веером сыпанул на брусчатку букет роз (относительно них парни получали отдельное задание) и поправив берет, неспешным шагом двинул ко входу. Парни охраны тут же пристроились сзади.
С улыбкой помахав какой-то несмело улыбнувшийся мне барышне я, небрежно козырнув вытянувшимся во фрунт полицейским, прошел в открытые штурмовиком большие двери. Тут же подскочил взводный сообщая:
— Кабинет головы на втором этаже. Справа по коридору.
— Точно?
Взводный подтянул к себе какого-то явного клерка и поясняя:
— Вот этот сказал. Он и дорогу покажет.
Клерк, часто помаргивая маленькими глазками сразу уверил что и проводит, и покажет. А доведя нас до двухстворчатых дверей, украшенных разными резными финтифлюшками, робко постучав, просунул голову внутрь со словами:
— Модест Кириллович, тут к его превосходительству э-э-э… господа изволили пожаловать…
Отстранив говорившего, я вошел… ну, наверное, в приемную. Там, за столом, сидел солидный такой чел в очках и при костюме. Удивленно приподняв брови, он невозмутимо поинтересовался:
— Господа, вы по какому вопросу?
На что получил ответ:
— По жизненно важному. Александр Сергеевич на месте?
Секретарь (а кем еще может быть столь монументальный человек?) отодвинул стул с высокой резной спинкой и выйдя из-за стола так же спокойно ответил:
— Его превосходительство на месте. Но сейчас принять вас не может. У него посетители. Извольте пройти обратно и подождать. Там, в специально отведенном месте, есть удобные кресла для ожидания.
Хм… видел я те кресла на которых сидели жаждущие общения с городским головой. Только вот при виде моих морпехов они куда-то быстренько попытались исчезнуть.
Еще раз окинув взглядом говорившего, я неопределенно хмыкнул. А секретарь-то могет. Нет слов. Как будто перед ним не вооруженные до зубов бойцы стоят, а обычные просители. Обижать столь мужественного человека не хотелось, поэтому примиряюще сказал:
— Модест Кириллович сядьте пожалуйста на место. Просто у меня дело действительно важное и каждая минута промедления, может стоить множество человеческих жизней. Причем не где-то там, вдалеке, а именно в вашем прекрасном городе.
После чего уже не обращая на него внимания, пройдя вперед, открыл очередную дверь. Окинув взглядом монументальный стол и сидящую за ним троицу обратил внимание на лысого чела в генеральском мундире и с белым офицерским крестиком. В принципе там вся троица была в мундирах, но лысый сидел во главе стола, поэтому глядел именно на него, когда козырнул, представляясь:
— Добрый день Александр Сергеевич. Комбриг Сварогов. Имею информацию особой важности. Поэтому хотел бы вас просить о немедленной возможности разговора тет-а-тет.
Сидящие вояки удивленно подняли брови, а хозяин поморщился:
— Вы не видите — у меня совещание! И вообще — кто вас сюда впустил?
Но потом до него стало доходить. Необычная форма, непонятное звание, нахальное обращение без титула, а просто по имени отчеству. Да и Берг с ППС, маячащий за правым плечом тоже навевал разные мысли. Поэтому генерал жестом успокоив своих взволновавшихся посетителей, близоруко прищурясь, потребовал:
— Так-с… давайте еще раз. Объясните кто вы такой и чего вам надо? Да, и что такое комбриг? Увольте меня от этих новомодных сокращений!
Я вздохнул:
— Хорошо. — после чего опять приложив руку к обрезу берета выдал — Командир первой отдельной Краснознаменной бригады морской пехоты Балтийского флота Рабоче-Крестьянской Красной Армии Чур Пеленович Сварогов! А дело у меня к вам и к начальнику гарнизона города Одессы. Ну или не знаю как он сейчас у вас может называться. Какой-нибудь бунчужный, куренной или пещерный. Это не принципиально. Нужен тот, кому подчиняется гарнизон города.
По мере моего монолога глаза офицеров расширялись, а услыхав имя, крепенький полковник ахнул — «Чур!». Тут я несколько удивился. Нет меня хорошо знают и у Деникина, и у Краснова. А сюда вроде наши листовки или газеты не доходят. Или наконец-то чекисты расстарались? И судя по округлившимся глазам собеседников, я недалек от истины. Что-то все-таки доходит. Но с запозданием. На фамилию-то реакции не было. Зато на имя…
Первым пришел в себя Санников. Громко прочистив горло, он поинтересовался:
— Вы хотите сказать, что красные уже захватили город? Позвольте вам не поверить…
Сделав успокоительный жест, пояснил:
