После чего весьма резво вскочил и в два шага преодолев разделявшее нас расстояние, вознамерился влепить мне по морде. Я так удивился, что даже в отмах не пошел, лишь уклоняясь от бешенного генерала. Тот «провалившись» в результате промаха, вовсе не успокоился, а схватился за саблю. Пришлось вскакивать со стула и рявкнув стоящему у дверей Бергу, который уже вскинул автомат – «Не стрелять!» уворачиваться от остро заточенной железяки. «Танцевали» мы секунд, наверное, пять-семь. При этом старичок весьма резво и рубил, и колол. Я же всячески уворачивался, подставляя под удары предметы мебели. А когда оппонент, переводя дух, замедлился, в сердцах выдохнул:
– Да не вертись ты, мандовошка!
Воспользовавшись случаем, на попе проехал на другую сторону большого стола и уже оттуда нервно поинтересовался:
– Вы вообще с ума сошли?
Санников тоже не молчал:
– Федор Артурович, что с вами? Немедленно прекратите! Возьмите себя в руки!
Келлер застыл, а потом бросив саблю на стол, тяжело опустился на стул с порубленной спинкой и закрыл лицо руками. Александр Сергеевич с полностью охреневшей физиономией, чтобы хоть что-то сказать, слегка заикаясь, пояснил:
– Федор Артурович, очевидно, еще не оправился от недавней контузии…
Продолжая настороженно наблюдать за буйным пациентом, я раздраженно прокомментировал:
– Так пусть лечится! Чего он на людей-то бросается?
Генерал, наконец, вынырнул из ладоней и глядя в пол, глухо сказал:
– Прошу извинить. Нервы ни к черту. – и повернув голову в мою сторону добавил – Но и вы не в праве столь пренебрежительно отзываться о государе.
Я возмутился:
– С чего бы «пренебрежительно»? Сказал, как есть. Царь, как руководитель, оказался профнепригоден, поэтому мы и имеем то, что имеем. Хотя как консультант СНК, показывает себя довольно неплохо.
Орденоносец удивленно выпрямился:
– Кто консультант?
Вздохнув, терпеливо пояснил:
– Гражданин Романов Николай Александрович, вместе с семьей сейчас живет в Москве и плотно сотрудничает с Советом Народных Комиссаров.
Келлер тряхнул головой:
– Не может быть… Он ведь еще Временным правительством был отправлен в ссылку, в Тобольск…
Я кивнул:
– Так и было. А в конце весны этого года, переведен в Москву.
Ну да. Так оно и было. В виде невинно убиенного святого, Коля номер два, ни мне ни Седому на фиг не нужен был. Поэтому Жилин, как только очухался после ранения и вновь овладел обстановкой, выписал бывшего царя из Тобольска, словно бабушку из деревни. Так, чтобы тот был под постоянным приглядом. Ну и периодически навещал сидельца. Поначалу Романов бычился, но потом постепенно размяк и пошел на сотрудничество. И нужных знаний у царя хватало. Особенно касаемо разнообразных финансовых операций за пределами России. А это люди, пути, банки, тайные счета и прочие ништяки. Да и насчет тех или иных нюансов внутри страны, бывший глава государства тоже мог дать весьма развернутую справку. Так что, как выяснилось, «анпиратор» не только ворон мог массово отстреливать, но еще и для дела сгодился. Поэтому говоря за сотрудничество, Келлеру я ни словом ни преувеличил. Но тот все не мог поверить до тех пор, пока не показал извлеченную из планшетки бумагу. А там было что-то наподобие того, что кардинал написал для Миледи. Типа – податель сего действует от его имени и во благо государства. И подпись – Романов.
Федор Артурович документ только что на зуб не попробовал, а потом ошарашенно спросил:
– Это действительно рука его величества… Судя по дате, вы недавно виделись с государем?
Я хмыкнул:
– Эк вас переклинило… Николай Александрович отрекся полтора года назад. Так что обязанности царя исполняет СНК. И с Романовым я лично не встречался. Не до того было. Просто он – тут я ввернул шпильку – тоже «весьма наслышан» о Чуре Сварогове. И по просьбе товарища Жилина написал для меня этот документ. Вот как раз для крайне немногочисленных, но очень упертых, можно даже сказать упоротых монархистов. Как видите – не зря. Так что вы, десять минут назад, чуть было не располовинили доверенное лицо обожаемого вами экс-императора.
Келлер уже пришедший в себя, бледно улыбнулся:
– Ну да… я в вас даже попасть не мог… Зато теперь верю в то, что почитал за россказни. И в то, что вы на германскую конную лаву без оружия впереди всех пошли, да немчуры там без счета там накрошили.
Вспомнив долбанутого вороного «Шварценеггера» я передернул плечами:
– Поверьте я не идиот. Просто лошадь, в смысле конь, оказался злобным педерастом и понес. Ну а там уже пришлось вертеться ужом на сковородке…
Генерал пару секунд хлопал глазами, а потом, как-то не весело хохотнул:
– Вот теперь окончательно верю! У самого был подобный случай…
