Но, судя по донесениям, тут может вылезти большая проблема. Просто, как оказалось, мои морпехи из бывших деникинцев, воспринимают местных офицеров служащих в армии УНР довольно презрительно, считая их изменниками! Рассуждая так – пока Россия вела мировую войну, бывшие офицеры русской армии дали присягу какой-то невнятной Украине и с немцами в десна долбились. Наружу это не выносится, но вот в разговорах нет-нет, да и проскакивало. И это люди из бригады, которых комиссар обрабатывал многие часы! Более того – «французы», попав под влияние моих гавриков, тоже начинают что-то подобное вякать. А когда появится офицерский полк, что будет? Деникинские отморозки прямо в лицо выскажут разным хоружным, сотникам и прочим панам полковникам что они о тех думают. И как их потом разнимать?
В общем, Кузьму по этому поводу я уже озадачил. А сам сейчас собирался поговорить с кавалеристами (да и прочими) чтобы они начали что-то думать. Тем более что Скоропадский уже убег, а служить Петлюре мало кто из них согласится.
Встретили нормально. Правда на мое – «здравия желаю, товарищи офицеры» некоторые покривили рожи, но права качать поостереглись. Во всяком случае – «тут нет „товарищей“, сволочь краснопузая» никто не орал. В кабинете (находящимся здесь же) переговорил со старшим комсоставом. Довольно неплохо поговорил. Тем более, что, пользуясь случаем, тут сейчас собрались командиры подразделений не только кавдивизии, а со всего города. Так что вдохновенно обрисовал большому количеству «панов офицеров» ближайшие перспективы и возможные выходы из сложившегося положения. Вроде прониклись. Но сразу, особо сильно давить не стал, дав людям время все хорошенько обдумать и связаться со своими коллегами из других частей за пределами города.
А вот когда уже собрался уходить, нарвался в общей зале на офицериков чинами поменьше, которые за полтора часа нашего разговора успели накидаться и устроили бурный митинг возле бильярдного стола. Хорошо еще хоть за кии не хватались, а просто орали друг на друга. Идущий рядом со мной полковник Левандовский мгновенно налился начальственной яростью и кинув на меня извиняющийся взгляд, рявкнул:
– Панове офиц… то есть тьфу – господа офицеры! Прекратить! Что здесь происходит?
Какой-то тип с одинокой звездочкой хорунжего, но при этом с вислыми усами матерого селянина, обернулся:
– О! Пан полковник, пообщавшись с «товарищем» Свароговым, уже не может правильно произнести воинское обращение, принятое на Украине?
Отмалчиваться было бы не верным, поэтому слегка отодвинув Левандовского в сторону, я серьезно ответил:
– Так то на Украине. Но мы же в России.
Хорунжий раздул ноздри:
– Одесса – это украинский город!
Я лишь отмахнулся:
– Не надо нести чушь. Вы еще скажите, что Киев, Харьков или Марсель – это тоже украинские города.
Офицер взвился:
– И скажу! И мне плевать на разных москалей, считающих по-другому!
Эвона как… под алкогольными парами, да в запале, этот субчик упустил упоминание Марселя (очевидно спутав с Милитополем). Будь мы на каком-нибудь форуме в интернете, он считай уже слился. Но до всемирной сетки еще далеко, поэтому пожав плечами ответил:
– Ну не знаю… Французы вас точно не поймут.
Шум разборок стих еще в начале беседы и теперь, даже не принимающие участие в сваре офицеры подтянулись поближе чтобы не пропустить мои слова. Среди них раздались смешки, а я, не давая опешившему вислоусому прийти в себя, обратился к его оппонентам (поручику и сотнику):
– И вы тоже зря столь яростно спорите. Вот, например, Советское правительство считает, что Украина, это вполне полноценная страна. Причем отметьте – истинно европейская. Так же как, к примеру, та же Румыния.
Поручик взвился:
– Но позвольте…
Остановив его поднятой рукой, продолжил:
– Я не договорил. Некоторые считают, что само понятие Украина произошло из недр Австро-Венгерской империи. И обитают там славяне, отказавшиеся от православия и принявшие униатство. Но исходя из того, что людям в любом случае надо где-то жить, основываясь на принципах самоопределения, Советское правительство придерживается того мнения что Австро-Венгрия была в некотором роде права и украинцы – это истинно европейский народ. Правда мы считаем, что место его проживания сейчас оккупировано Румынией, Венгрией, Польшей и Россией. Когда я говорю про Россию, то имею ввиду земли бывшего Галице-Волынского княжества и некоторой части западной Малороссии. Поэтому наше правительство готово не претендовать на эти территории. Но не более того…
Тут еще один (видно дружок хорунжего) возмущенно гавкнул:
– Какое еще княжество? Киев столица Украины! И земли ее простираются до Ростова и Харькова!
Упершись тяжелым взглядом в говорившего, и чувствуя уже знакомую щекотку в голове, я ответил:
