Длина провода, соединяющего заряды, составляла сантиметра три. Сапер перекусил его. Раздался щелчок. Это означало, что сюрприз отделен от мины и обезврежен.
Снегирев отбросил обезвреженный заряд в сторону, вернулся к собаке.
— Барон, как ты?
Пес поднял голову. В глазах его стояла боль. Дрожь в лапах стала сильней.
— Барончик, дорогой, ты можешь работать?
Пес с трудом поднялся. Его шатало, но он пошел вперед, опустив нос к земле.
Снегирев двинулся следом.
Справа раздался голос Лобачева:
— Вьюга, родная, что с тобой?
Старший лейтенант резко повернулся к прапорщику:
— Что у тебя?
— Да то же, что с твоим Бароном. Полная непонятка. Поле чистое, никаких химикатов, даже помета птичьего нет, ни одной мышиной норы, а такое ощущение, будто собаки наши ядом отравились. Вьюга еле передвигается.
Встал и Пахомов.
— У Амура те же самые симптомы, — сказал он.
— Что будем делать?
— Идти пока.
— Пока не погубим собак?
Серданов видел, что саперы резко притормозили из-за неадекватного поведения собак. Он вызвал на связь всех, используя портативную радиостанцию. Во время состязаний делать это разрешалось.
— Пахом, Снегирь, Лоб! Что случилось?
Командиру ответил капитан Пахомов:
— У всех собак симптомы отравления.
— Но чем, черт побери?
— Не знаю.
— Они могут работать?
— Пока идут. Что будет дальше, одному Господу известно.
— Что предлагаете?
— Сейчас собаки вышли к минам, но уже еле стоят на ногах. Надо их срочно отправлять к Чуйко!
— А как дальше?
— Дальше просить разрешения использовать обычные миноискатели.
— Так, вы дорабатывайте заряды, обнаруженные собаками, я бегу к комиссару.
— Принял.
Снегирев прошел к Барону, который не сидел, а лежал у кучи невысокой травы. Пес учащенно дышал, из пасти на землю стекала слюна, тело сотрясали рвотные позывы, все лапы дрожали.
— Барончик! Потерпи, друг. Амур и Вьюга тоже пострадали. Вас скоро к ветеринару отнесут. Тот вам помощь окажет. Потерпи, Барончик, ладно? Ты только не умирай, слышишь?
В черных глазах пса появились слезы.
От их вида у Снегирева сжалось сердце.
— Барончик, прекрати, пожалуйста. Прошу тебя, потерпи. Мне работать надо, я пойду, ладно? А тебя вылечат.
Пес положил голову на лапы и тихо заскулил.
Снегирев знал своего Барона. Если он скулит, значит, ему очень плохо и больно.
Сапер чертыхнулся, дернул головой и начал снимать мину. Сюрпризы закончились, значит, можно работать в обычном режиме.
Тем временем Серданов поднялся на балкон вышки, откуда велось наблюдение за действиями команд.
Комиссар сам обратился к нему:
— Что с вашими собаками, господин Серданов?
— Это еще предстоит выяснить. Сейчас я прошу разрешения доставить собак в медпункт нашего модуля и передать саперам миноискатели.
— Наша медицинская часть может вам чем-то помочь?
— Та, что на полигоне, нет. Возможно, потребуется вызов ветеринаров. Их здесь найти можно? Но это после. Сейчас прошу провести эвакуацию животных и передать специалистам миноискатели.
— Хорошо. В случае использования минно-разыскных собак их замена на миноискатели допустима. Разрешаю. Но без остановки времени.
Серданов кивнул, сбежал по лестнице и крикнул подчиненному, оставшемуся у вышки:
— Холин, быстро за миноискателями!
— Есть!
Помощник через несколько минут принес три миноискателя.
Полковник приказал:
— Холин, Суриков, разобрать приборы и за мной! Обратно понесем собак. Чуйко!
— Я!
— Готовь свое хозяйство для осмотра животных. Надо определить, что за хрень их поразила, и оказать необходимую помощь.
— Мои возможности…
— Выполнять! — закричал Серданов, забрал один миноискатель и повел помощника с поваром на участок «А».
По пути командир спросил у Сурикова:
— Ты что утром приготовил на кормежку?
— То, что и всегда перед работой. Назвать меню?
— Меню?! Отчего собаки вышли из строя?
— Откуда мне знать?
— К продуктам никто доступа не имел?
— Да откуда? К тому же Снегирев всю ночь шарахался по модулю. Кухня и контейнеры с кормом опломбированы. Пломбы утром были целы. Лично проверял и снимал.
— Разберемся.
Группа Серданова вышла к саперам и отдала им миноискатели, когда британцы уже приближались к финишу. Русским же нужно было обезвредить еще шесть мин.
Полковник взглянул на собак, лежавших рядом друг с другом.
— Твою мать, да они еле живые! Что произошло?
— Отравление, — ответил Пахомов. — В этом сомнений нет, а вот где и чем они отравились, совершенно непонятно.
— Сколько времени надо на завершение работы?
— На что? — крикнул Снегирев. — К черту вашу работу, собак спасите, товарищ полковник!
Командир стерпел такое заявление и приказал помощнику и повару:
— Взяли собак и бегом в медпункт! — Он обернулся к Пахомову: — А вы, ребятки, попытайтесь уложиться в эти чертовы сто двадцать минут. Все. Работаем!
Люди Серданова понесли скулящих животных к модулю.
Саперы разобрали миноискатели и продолжили работу. Они вышли на финиш на сто восемнадцатой минуте, уложившись в норматив. Но сделали это на двадцать восемь минут позже британцев, когда те вместе со своим роботом уже вернулись к вышке.
