Тот ответил не сразу, но довольно бодро:
— Что еще, господин полковник?
— Господин комиссар, двадцать минут назад, ровно в три часа наша группа подверглась вооруженному нападению неизвестного противника, численность которого составляет не менее десяти человек. У них винтовки М-16 и карабины. Нам удалось отбить атаку, ранить четверых. Но противника может быть больше. Он вполне способен пойти на повторный штурм, который нам, вооруженным пистолетами и измотанным тяжелой работой, не отбить. Прошу срочной помощи. Сейчас вы просто обязаны выслать к нам подразделение охраны. Иначе вам будет чрезвычайно сложно объяснить руководству в Нью-Йорке факт гибели всей российской команды.
— Я все понял. Точные координаты брошенной базы?
— Они должны быть у Венсе. Я не могу их назвать. Да они и не нужны. Селение Полака отмечено на любой карте. Аэродром расположен юго-восточнее на пару сотен метров. Мы в восточной части, на взлетной полосе, заваленной деревьями. Противник рассредоточился в кустарнике. Возможно, он имеет резервы. Банду надо брать в кольцо, начинать прочесывание на удалении в триста метров. Часть подразделения пустить в обход полосы к бывшей вышке, штабу и городку. Там же щебенчатый конус. Рядом наш прапорщик. На подходе командир подразделения должен связаться со мной. Я уточню обстановку.
— Хорошо. Поднимаю взвод роты охраны.
— Только подполковника Венсе сюда не присылайте! Я не отвечаю за его здоровье!
— Держитесь. Максимум через полчаса в район бывшей базы прибудет помощь.
— Ждем, господин комиссар.
Андре Канте закончил разговор с Сердановым и по внутреннему телефону набрал номер начальника охраны объекта подполковника Венсе.
Тот ответил через минуту, сонным, недовольным голосом:
— Это опять ты, Вильям?
— Нет, это не полковник Хукес, а комиссар Канте.
— Господин комиссар? Но…
— Вы о времени? Срочное дело. Прошу вас немедленно явиться ко мне в служебный модуль. Сию же минуту, господин Венсе!
— Слушаюсь, господин комиссар.
Подполковник Венсе прикинул, надо ли сообщить о вызове полковнику Хукесу, и решил, что не стоит. Ведь пока неясно, зачем его вызывал комиссар.
Он прибыл в кабинет Канте через десять минут.
В это время комиссар через дежурного по полигону уже поднял взвод охраны, которым командовал лейтенант Дюмас.
Венсе спросил разрешения, зашел в кабинет и услышал слова, которые вызвали его искреннее недоумение.
Андре Канте по телефону ставил задачу его подчиненному:
— Таким образом, лейтенант, в три сорок вы должны войти в заданный квадрат и полностью блокировать бывшую базу. Всех, кто окажет сопротивление… вы знаете, что делать в этом случае. Вопросы?.. Да, вы правы, это было бы очень хорошо. Выполняйте приказ! Ваш непосредственный начальник будет немедленно введен в курс дела.
За модулем послышался рев двигателей. Четыре бронетранспортера VAB, состоящие на вооружении взвода лейтенанта Дюмаса, двинулись из парка к КПП.
Физиономия Венсе покрылась пятнами.
— Что все это значит, господин комиссар? Кто дал вам право отдавать приказы моим подчиненным?
— Извините, господин Венсе, но обстановка сложилась так, что я не мог ждать вашего прибытия. Теперь насчет того, кто дал мне это право. Советую вам посмотреть положение о полномочиях комиссаров ООН. Там черным по белому написано, что при возникновении экстремальных ситуаций я имею всю полноту власти и чрезвычайные права на принятие решения. Я не мог терять время, мсье.
— Но что за экстремальная ситуация?
— Вам известно, что офицеры российской команды пытаются расчистить взлетно-посадочную полосу у селения Полака. Их самолету с резервной группой и медперсоналом было отказано в посадке в международном аэропорту Парамарибо. Там произошел теракт. Поэтому борт был отправлен в Джорджтаун, столицу Гайаны.
— Я что-то слышал об этом, но особо не вникал в проблему русских. Это не входит в круг моих обязанностей.
Канте поднялся и продолжил:
— Так вот, начальник российской команды хотел обеспечить прибытие резервной саперной группы для продолжения участия в финале. Он принял решение своими силами подготовить полосу на брошенном аэродроме. Я разрешил ему сделать это. Полковник Серданов говорил мне, что против его команды устраиваются провокации. К таковым он отнес и отравление минно-разыскных собак, и инцидент в аэропорту.
Венсе хмыкнул и заявил:
— Русскому полковнику, по-моему, следует обратиться к психиатру. Ему повсюду мерещится заговор.
— Не думаю, что Серданов нуждается в услугах врача, а вот в помощи взвода Дюмаса — более чем.
— Но в чем дело?
