— И, тем не менее, нам придется это сделать, — вступала я. — Прежде, чем действовать, нужно понять, что происходит с городом. И с отрядом, который туда вошел. Но вы правы, входить в город не стоит. Будем договариваться посредине. Отправьте глашатаев к стенам города. Путь сообщат, что пришел могучий маг и не оставит от города камня на камне, если город не покориться воле великого Агуу-Хычи Ррхэг Гун. И пусть представители города выйдут… ну, скажем, встретимся вон у той рощицы, на полдороге между городом и вашим лагерем. А мы пока обойдем вокруг и осмотрим город.
— Только не приближайтесь на дальность выстрела из арбалета, — буркнул Герцог. — Они в последнее время расстреливают каждого, кто неосторожно приблизится к стенам.
Дед, Коля и три магессы отправились в поход вокруг города. А я пошла обживать нашу палатку.
Переговоры
От нас на переговоры пошли трое — я, Коля и Дед. А за нами присматривали наш отряд и дюжина бойцов герцога. Но Герцог предупредил, что если мы трое двинемся в сторону города, нашпигуют из арбалетов.
На встречу явились городской маг, какой-то представитель городской администрации и городской казначей. Мы попытались выяснить, что происходит, но получили длительный монолог о том, что нужно избавиться от тирании, получить заслуженную свободу, всеобщее равенство, возвращение к истокам, полное равноправие граждан… И прочую чушь. Но проскальзывало в этом что-то знакомое. А еще предложение перейти на сторону Добра и Правды, отречься от засилья золота… с этими словами казначей швырнул к нашим ногам маслянисто звякнувший мешочек.
Мол, если нам так важно золото — то вот оно, забирайте! Или приходите на сторону Правды, и убедитесь, что граждане Свободного Города добровольно отказались от стяжательства, передали все богатства и украшения на дело борьбы за Справедливость. И передайте всем, что мы готовы одарить каждого, кто придет на сторону Добра любой суммой. Только поговорите с Пророком, и убедитесь, что в золоте и роскоши нет настоящего счастья…А если захотите взять город силой то убедитесь, что настоящая сила — на стороне Добра. Каждый житель готов отдать жизнь, чтобы защитить священные идеалы…
А потом они ушли в город, а мы обратно, в полевой лагерь.
Вернувшись, Дед первым делом затребовал казначея герцога. Не вдаваясь в объяснения, бросил на стол все тот же мешочек. Срезал кинжалом печать и стягивающую горловину веревочку, и на стол посыпались мелкие желтые монетки. Как выяснилось — «четвертушки», принятые в обиходе некоторых городов. В четыре раза меньше по размеру и весу, чем полновесный золотой.
— Хотите выяснить, в какую сумму оценили ваше предательство?
— Да чушь все это, — задумчиво повторил Дед, шевеля монетки. А потом схватил опустевший мешочек и вывернул его наизнанку. — Ага вот оно! Уважаемый казначей, в банках же принята своя система шифрования внутренней документации? В смысле, если пересылаются сообщения между банковскими отделениями, они ведь шифруются?
— Да, но при чем здесь… и откуда вы вообще узнали, это ведь…0
— Да не такой это и секрет. А значит, у вас есть ключ. Вот и прочитайте, что нам хотел сообщить таким образом доблестный городской казначей. И что это за «воины добра», во главе с «Пророком», которым удалось взять в заложники целый город. Да еще и перетянуть на свою сторону такое количество народа!
Перевод занял больше часа. Это был крик о помощи, как и предполагал Дед. Правда, кто напал, оставалось непонятно: «Заставляют сдать все золото. Горожане лишились драгоценностей. Никто не работает. Все ждут, когда Пророк захватит всю страну, а затем и весь мир».
Да, забавные такие «воины света», которыми управляет кандидат в «темные властелины». Единственно ценными была инфа о количестве воинов (четыре дюжины, из них три — наемники, пришедшие с магом) и трех магах (двое боевых и один городской). А также о том, что горожане активно выступать на стороне защищающихся не будут… но если прикажут выйти толпой на армию, пойдут не думая. И что это значит, пока не понятно. Но ясно, что замешана какая-то секта. И риторика узнаваема — ей пользуются все «борцы за правду». От Джироламо Сованаролы до Володи Ульянова и Адольфа Шикльгрубера. А дальше это стало мейнстримом.
Смысл в том, что есть «они», которые наживаются на простом народе, и есть «мы» — которые должны избавиться от угнетения и зажить счастливо. А заодно сдать все атрибуты наживы (в основном деньги, украшения и недвижимость) в пользу «освободителей». Ну, и по мелочам у каждой секты своя специфика. Одни убивают тех, кто носит очки, другие тех кто умеет что-то делать руками…
Хотя в конце «освободители» и становятся новым правящим классом, а «народу» становится только хуже, так как во время бунта (или революции — кому как нравится) сносят к чертям экономику и становится банально нечего жрать.
Есть ли у такого бунта шанс? Не знаю. В одной отдельно взятой стране получилось. А если помножить умение убедительно трепать языком на владение магией… да, вовремя мы здесь появились. Нужно этих «р-р-эволюционэров» давить в зародыше.
