Потом были рассмотрены последовательно заявления о попытке кражи вверенного груза, организации мятежа контрабанде… заявители бледнели по мере того, как адвокат разбивал их доказательства при помощи каких-то цитат, бумаг, банковских векселей, показаний возникающих будто ниоткуда свидетелей… Когда дошло до обвинения в контрабанде запрещенного груза заявитель вдруг вскочил и истерически заорал, что отказывается от обвинения и отзывает свое заявление. На что Судья ответил, что думать было раньше, до начала заседания. Затем, посовещавшись с адвокатом, впаял заявителю месяц рудников и какой-то совершенно астрономический штраф в пользу столичной казны. Ну и небольшую (хотя кто сказал, что дюжина золотых — небольшая сумма?) компенсацию в пользу обвиняемого.
Осталось только оно обвинение — в убийстве двух магов, выполнявших патрулирование. Толпа с надежной затаила дыхание. И тут неожиданно вступил в беседу Дед. Поднявшись с корточек, он заявил что в убийстве магов признается. И не отрицает, что сделал это намеренно. Но не согласен с формулировкой — это было не нападение, а оборона, так как первыми удар нанесли маги. И классифицировать эту схватку нужно не как убийство, а как сражение между магами.
На что секретарь начал было возражать, что в заявлении ясно сказано, что… и внезапно замялся. А советник-адвокат обратился к судье и намекнул, что заявление о нападении на магов составлено со слов лиц, которые, как только что выяснилось, являются осужденными преступниками. А описание схватки со слов заявителя поддерживало несколько человек, которые были осуждены судом предыдущей инстанции, поэтому ранее не учитывались. Но были зафиксированы в протоколах номер… а также номер… и номер… А так как решение предыдущего судьи опиралось на заявления ныне осужденных преступников… то заявлений против его подзащитного как бы не существует! И следовательно, мы имеем только слово ученика академии и уважаемого члена трех разных гильдий, правомочность которого подтверждает заявление такого количества уважаемых граждан города, преподавателей и ректора Академии и его руководительницы, уважаемой Гра-Финь-Я, доказавшей свою полезность городу. Так что если никто из присутствующих не имеет документально подтвержденных фактов, доказывающих его неправоту, подзащитного нужно отпустить, возместив ему потери за время заключения. А также незаконное удержание в карантине при школе Инзу.
На что трибуны разразились радостными воплями, а сидящий перед нами маг в красном балахоне вскочил и начал яростно колотить по перилам. И что-то орать, но его слов слышно не было.
Утихомирив жестом толпу, судья предоставил слово магу. Тот немного пришел в себя и потребовал казни подсудимого за преступление, свидетельства которого неоспоримы. А мера наказания прямо записана в кодексе.
Вежливо признав его правоту, адвокат спросил, желает ли уважаемый маг официально заверить свое заявление, под запись в протокол. Тот только высокомерно кивнул. Тут же судье была подан свиток (быстро же они тут пишут! У нас набор и печать текста и то больше времени бы занял!) с текстом заявления. Мол я, боевой маг школы Инзу Хампа-Тор, заявляю… число, подпись и так далее. Суд принял заявление и Деду опять задали вопрос, признает ли он себя виновным в убийстве магов. Тот опять ответил, что факт убийства подтверждает, но виновным себя не признает. И так как является учеником Академии, получившем вторую классификацию и являющемся совершеннолетним (тат он не забыл погладить себя по бороде, что снова вызвало смех в публике) требует указать, кто именно призывает его к ответу — совет магов, лично заявитель или магическая школа, от имени которой заявитель выступает. Маг чуть подумав, заявил, что выступает от имени школы. И что в этом к нему присоединятся его коллеги. Те дружно закивали и потребовали внести это в протокол.
И тут адвокат показал высший класс. Он еще раз повторил, что раз обвинение делается от имени представителя магической школы Инзу к представителю магической школы Академии, дело должно рассматриваться не как нападение гражданского лица на мага, а как столкновение двух магических школ. И не подпадает под юрисдикцию действующего современного законодательства, в котором нет такого понятия. И рассмотрение должно быть продолжено по кодексу Второго Периода. Когда сражения между школами были настолько часты, что для их рассмотрения был разработан особый кодекс. И поднял над головой старинную книгу. В мощном переплете с медными застежками.
