Когда мы вернулись в казарму, я впервые чувствовал себя как человек. Не особо устал, хотелось есть, и вообще энергия била через край. Ходил очень весёлый и радостный, делал свои дела.
Я закончил водные процедуры, встретил в коридоре наставницу. Она стояла, облокотившись о стену, скрестив руки, и похоже ждала только меня. Быстро накинув рубашку и простые штаны, я вышел к ней и тут уже оказались все девушки. Она посмотрела на нас строго.
— У вас на тумбах стоят кружки, теперь они будут стоять там каждый вечер, и каждый вечер вы должны это пить. — ещё раз обвела всех своими обычным и необычным глазами. — Нельзя пропускать, нельзя останавливаться, путь начат, вы или дойдёте до первой ступени и перешагнёте её, или…
Она не договорила, ушла, громко топая подбитыми металлом сапогами.
Ночью же меня накрыл сильнейший приступ боли по всему телу. Я стонал, жевал одеяло, и мучился судорогами в мышцах. Я конечно же всё это возложил на противную белёсую жидкость, которую выпил перед сном по указанию командира.
Ко мне пришла заспанная Ани, она в отличие от меня не выглядела измученной. Видимо услышала мои стоны и то, как я ворочаюсь в кровати через стену, наши комнаты были смежными. Она быстро оценила обстановку и принесла коробку помощи. Открыла её и приложила кристалл к ногам и рукам, туловищу. Стало гораздо легче, а девушка сообщила мне:
— Ты очень много вливаешь в мышцы, они не выдерживают. — она покачала головой, объясняя. — Учись дозировать силу, иначе ничем хорошим это не закончится.
А я понял, что молочная жидкость со странным привкусом никакого отношения к боли не имеет. И ещё понял, что ничего просто так не даётся — если что-то получаешь, будь готов что-то отдать. Нельзя просто взять и стать сильнее, быстрее, лучше — в итоге придёт расплата.
Как только боль ушла, я, измученный болью, закрыл глаза и тут же провалился в сон.
На сорок пятый день, ровно через месяц начала нашей учёбы, нас выпустили на общие занятия.
На улице во всю резвилась осень, начинался месяц
Тут всего десять месяцев, и каждый назван в честь какой-то местной птицы. Все они в течение года сменяют друг друга, и по мере продвижения очередного сезона с Севера на Юг мигрируют. Поэтому, когда видишь, например, много птиц
Теперь наш день выглядел немного иначе чем раньше.
С раннего утра занятия фехтования, они тоже немного изменились. Через день мы занимались по-разному. День только с мечом, день с мечом и кинжалом. Бывали дни, когда наставница давала нам другое оружие — булавы, шпаги, топоры. Боевой маг должен быть готов использовать любое оружие, которое попадётся под руку, даже если это будет обычная палка.
После тренировок с оружием завтрак в казарменной столовой и далее мы отправлялись на занятия в университет.
В первый же день, стоя небольшой группкой в центральном здании в холле, мы почувствовали себя тут чужими. Вокруг все ходят, гомонят, общаются и веселятся. После месяца жизни по чёткому расписанию всё это казалось каким-то неправильным и нереальным.
Недалеко от нас стояла похожая группка, но немного побольше. На рукавах знакомых нам девушек и одного парня были ветка и меч — это группа боевых лекарей. Их похоже тоже впервые выпустили на занятия. Мы с парнем переглянулись и кивнули друг другу в знак приветствия.
Особенно неловко было то, что оружие наставница запретила брать с собой. Да и из формы на нас остались штаны, сапоги и рубаха с курткой, даже треуголки мы оставили в своих комнатах. Разве что добавилась наплечная сумка с парой толстых тетрадей для конспектов и магической ручкой. Она каким-то образом оставляла записи на листах чёрным цветом. Я так понял это что-то вроде термопечати, потому что гладкий наконечник очень нагревался, когда я подносил его к бумаге.
— Расписание… — шепнула рядом Эни.
Напротив входа находились две широченные лестницы на второй этаж. Между ними огромная стена, на которой и висели различные объявления и листовки. Мы вместе с боевыми лекарями подошли и стали искать свою группу. Найдя значок боевых магов и пометку что это первый курс, посмотрели свои занятия. Судя по всему, сегодня у нас должна быть история, теория магии и математика. После двух занятий обед, после него последнее. Потом, как сказала наставница, мы снова отправляемся совершать бросок и уже после ужин и все гигиенические и спальные процедуры. Каждый вечер перед сном теперь нас ждал глоток белой жидкости с противным вкусом. Пропускать было нельзя, иначе обещали страшные последствия. Правда не говорили какие именно.
